Для минчанина Александра мечта о собственном доме превратилась в настоящий квест, ведь строить коттедж он решил из довольно экзотического для Беларуси материала — сибирского кедра. Его везли сюда на фурах, тщательно обрабатывали, а само здание собирали используя различные хитрости, чтобы сделать прочным и долговечным. Всего на строительство у белоруса ушло два года.
Читать на OnlínerАлександр родился в пригороде Минска — в поселке Семково — и около 20 лет прожил с родителями в частном доме. Потом сменил прописку на столичную, купив квартиру в новостройке на проспекте Дзержинского. Но мысль о том, что надо построить собственный коттедж и перебраться поближе к природе, в голове все равно крутилась — видимо, детские воспоминания давали о себе знать.
— Изначально хотел быть поближе к родителям, но цены на участки в Семково кусались: отдавать все накопления только за землю не хотелось. Пришлось рассматривать другие направления, — рассказывает минчанин. — У меня было два главных требования — близость к городу и полная тишина. В Минском районе много мест, где вроде и природа рядом, и людей немного, но все равно хорошо слышно трассу. Я же искал место, где фонового шума не было бы вообще. И Кайково оказалось именно таким. Хоть в трех километрах и проходят МКАД-2 и М1, но за счет того, что участок находится прямо у леса и полностью закрыт от дороги деревьями, здесь действительно тихо.
Свои 12 соток белорус приобрел на электронных торгах, где был единственным участником. Земля досталась ему за $10 000 по курсу.
— Возможно, людей отпугивало то, что Кайково когда-то было цыганской деревней, тут до сих пор стоит огромный дом барона как местная достопримечательность. Но незадолго до того, как мы купили участок, барон умер, и цыгане стали постепенно разъезжаться.
Земля тоже потихоньку росла в цене: уже через год соседний с Александром участок продали за $30 000 в эквиваленте, и покупатели на него нашлись моментально.
Изначально наш герой нацелился именно на деревянный коттедж — ему была важна экологичность и хороший микроклимат в доме. Погрузившись в изучение материалов, он открыл для себя довольно редкое и почти экзотическое для Беларуси решение — сибирскую кедровую сосну или, по-простому, кедр.
По словам собеседника, кедровая сосна ощутимо отличается от привычной европейской. Прежде всего по теплопроводности: за счет своей пористой и менее плотной структуры кедр примерно в полтора раза лучше удерживает тепло, благодаря чему зимой в доме поддерживается комфортная температура при меньших затратах на обогрев.
— У материала есть свои конструктивные нюансы. Из-за мягкости и пористости кедр хуже переносит вертикальные нагрузки, поэтому опорные столбы и несущие колонны лучше делать из сосны. Зато кедр намного меньше подвержен деформациям и усадке.
Отдельный плюс кедровой древесины — ее природная защита. В материале содержатся высокие концентрации смолы, эфирных масел и фитонцидов (биологически активных веществ, подавляющих рост бактерий и грибков). Благодаря этому такая древесина почти не гниет, а специфический хвойный аромат отпугивает насекомых — тот самый короед к кедру практически равнодушен.
— Я искал вариант, максимально полезный для физического и эмоционального здоровья семьи. Дерево — идеальное решение: ты дышишь естественными материалами и чувствуешь связь с природой. За счет фитонцидов воздух в доме буквально обеззараживается, получается эдакий природный антисептик. Ощущение, будто живешь в соляной пещере или сосновом бору — забываешь, что такое насморк. Не знаю точно, сколько сохраняется этот яркий эффект — три, пять или десять лет, — но едва уловимый приятный хвойный аромат в доме есть до сих пор.
Архитектурный проект Александр заказывал у белорусской компании — выбрал один из типовых вариантов и вместе со специалистами адаптировал под себя.
В итоге получился двухуровневый дом площадью 176 «квадратов». Почти весь первый этаж отдали под просторную кухню-гостиную, оставив немного места для 15-метровой гостевой комнаты, компактной котельной и санузла. На втором этаже разместили три спальни и полноценную ванную. Также предусмотрели террасу.
Сам сруб Александр покупал удаленно — нашел в интернете компанию из Новосибирска, которая заготавливает и продает кедр. Для Беларуси такой материал — явление редкое, поэтому сделка была с риском: застройщик требовал 30% предоплаты еще до начала распила, а оставшуюся сумму нужно было перечислить перед самой отправкой фур.
— Рискнул, но все разрешилось нормально. Перед тем как переводить деньги, я наводил справки, взял контакты людей в Беларуси, которым эта фирма уже поставляла лес. Съездил на один из объектов, пообщался с хозяевами. Они подтвердили, что сделка прошла честно. Вообще для Беларуси такой материал — явление редкое: в год по всей стране строят от силы пять-шесть таких домов.
Дерево привезли две доверху загруженные им фуры, дорога из Новосибирска заняла около трех дней. Заказывал Александр так называемый «зимний спил», заготовленный строго в холодное время года.
— Это древняя традиция строительства, ей уже сотни лет. Зимой сокодвижение в дереве останавливается, смола густеет, и все эфирные масла с фитонцидами как бы запечатываются внутри бревна. Если же спилить дерево летом, жидкая смола просто вытечет и полезных свойств останется намного меньше.
Толщина бруса составила 19,5 см.
Какую сумму пришлось заплатить за весь привезенный кедр, Александр уже не помнит. Но точно уверен: покупка оказалась выгодной, потому что буквально через полгода лес в России резко взлетел в цене. Хотя не обошлось и без сюрпризов.
— Очевидно, что я не эксперт в деревянном домостроении. Когда проектировщики в Беларуси насчитали 80 кубических метров чистого материала, я думал, что оплачивать буду именно этот объем. А уже перед самой оплатой узнал, что деньги берутся за количество срубленного дерева в целом. И чтобы получить мои 80 кубов для домокомплекта, уходит около 110 кубов леса. В итоге стоимость выросла примерно на 30%, к чему я изначально не был готов.
Когда материал прибыл в Беларусь, началась кропотливая работа по защите древесины. Кедр хоть и считается устойчивым материалом, но оставлять его без обработки нельзя.
— Как только брус разгрузили, его сразу обработали антисептиком против гниения. Несмотря на природную защиту кедра, решили перестраховаться. Дальше к делу подключился мой отец. Он очень переживал из-за пожарной безопасности и покрыл брус антипиренами — специальным составом, который повышает огнестойкость. Есть стереотип, что деревянный дом горит как спичка. На самом деле поджечь массивное сухое бревно не так-то просто, нужно сильно постараться. Но и тут мы подумали, что рисковать не стоит.
Уже после сборки древесину еще раз обработали: снаружи покрыли раствором, который защищает материал от ультрафиолета и осадков, а внутри понадобился состав, который бережет кедр от грибков и плесени. К слову, в оба можно добавить краситель, чтобы заодно тонировать дерево. Сам кедр в своем натуральном виде имеет розовато-красный оттенок, но у Александра снаружи он стал желтоватым. Внутри владелец тоже экспериментировал: есть комнаты в белом оттенке, есть — в более коричневом.
Еще до того как фуры с сибирским кедром приехали в Кайково, на участке уже подготовили фундамент. Этим занимался отец Александра. В 1980-х он возводил дома в Якутии, а потому имел большой опыт в строительстве, причем не в самых простых климатических условиях.
— Он хотел залить фундамент с серьезным запасом прочности. Для этого мы выкопали траншеи двухметровой глубины и метровой ширины. Сначала сделали песчаную подсыпку, затем залили широкую метровую бетонную подушку, а уже на нее установили саму ленту шириной 30—40 см. Получился Т-образный ленточный фундамент глубокого заложения. Готовой конструкции дали отстояться полгода, прежде чем давать нагрузку. Конечно, под срубы чаще делают обычный свайный фундамент, так как дерево легче камня, но отец решил сделать все на совесть.
Сборка самого сруба напоминала сборку гигантского конструктора Lego для взрослых. Еще на заводе в Новосибирске брусья нарезали строго по размеру и выпилили в них специальные замки. К ним прилагалась детальная схема, где была промаркирована буквально каждая деталь — от длинных 6-метровых элементов до коротких брусков, которые фиксируют углы.
Между бревнами обязательно укладывали джут — современный рулонный уплотнитель (раньше наши предки использовали для этих целей мох), который запечатывает микрощели и защищает здание от продувания. Чтобы конструкция стояла намертво и дерево меньше гуляло со временем, брусья дополнительно стягивали между собой большими шурупами через специально просверленные отверстия.
Для сборки коттеджа Александр нанял опытную бригаду, но стройку контролировал лично. И, как оказалось, не зря.
— В какой-то момент мы приезжаем на площадку и видим, что строители уложили несколько венцов вообще без джута. Просто решили сэкономить время: без уплотнителя собирать быстрее и проще. Поругались, конечно. Пришлось им разбирать результаты своей работы, прокладывать джут и собирать все заново.
Межэтажные перекрытия сделали не из кедра, а из сосны, которая лучше справляется с нагрузками. Сосну Александр тоже вез из Новосибирска. По его словам, из-за массового осушения болот качество белорусской древесины уступает сибирской, и она больше подвержена гниению. В итоге из Новосибирска приехало практически все дерево для дома, а на месте докупали только мелочи для отделки.
В коттедже смонтирована деревянная стропильная система. Сама крыша — с минимальным уклоном (всего 13 градусов) и визуально кажется почти плоской. Покрыта металлочерепицей.
— Строители собрали стены меньше чем за месяц. Потом зашла другая бригада и быстро сделала кровлю. В деревянном домостроении вообще важно накрыть дом как можно быстрее: крыша дает необходимый вес, который придавливает сруб и не дает брусу гулять. В общей сложности коробку смонтировали за два-три месяца.
Дополнительно утеплять кедровые стены не стали — толщины и характеристик бруса хватило с запасом.
— В деревянных домах сейчас часто делают так называемый «теплый шов», когда стыки между бревнами заделывают специальным акриловым герметиком. Визуально это похоже на то, как силиконят швы в ванной. Это делает здание еще теплее и полностью исключает продувание, хоть и немного снижает естественную вентиляцию. Я этого делать не стал, хотя потенциально такая возможность остается.
А вот с установкой окон и дверей пришлось погрузиться в тонкости, о которых городской житель обычно даже не догадывается. Главное правило здесь — ни в коем случае не крепить оконные рамы и дверные коробки напрямую к брусу.
— Дерево — живой материал. Влажной осенью брус разбухает и дом слегка «растет» вверх, а сухим летом дерево отдает влагу, усыхает, и здание садится. Поэтому если прикрутить окно жестко к стене, при первой же усадке раму просто перекосит или раздавит и створки перестанут открываться.
Чтобы этого избежать, в оконных и дверных проемах делают специальную обсаду: в торцах бревна выпиливают вертикальный паз, куда вставляют скользящий деревянный брусок. Оконная рама крепится именно к этому бруску, который свободно гуляет внутри паза независимо от того, поднимаются стены или опускаются.
— Кроме того, над каждым окном и дверью обязательно оставляют технологический зазор. Когда дом гуляет или дает усадку, верхний брус опускается в этот зазор и не давит на конструкцию. Точно такую же обсаду мы делали и для всех дверных проемов.
Внутри коттеджа Александр решил сохранить максимум естественности и подчеркнуть экостиль. Все стены тщательно отшлифовали, после чего просто покрыли защитно-декоративными составами, о которых мы рассказывали ранее.
Потолки сделали традиционными — закрыли гипсокартоном, оклеили стеклообоями и покрасили в классический белый цвет. На первом этаже высота от пола до потолка составила около трех метров, а на втором, мансардном, она варьируется.
С напольными покрытиями поступили так: весь первый этаж закатали в керамогранит, под которым уложили систему теплого пола. На втором этаже отдали предпочтение ламинату, а в качестве источников тепла установили классические радиаторы.
Основное отопление сделали электрическим. Но в гостиной поставили еще твердотопливный котел, больше напоминающий камин. Он тоже подключен к общей системе.
— Если хочется посидеть у огня, я просто выключаю электрокотел. Дрова в «камине» греют встроенную емкость с водой, а насосы разносят ее по трубам в батареи на втором этаже. Этот котел очень мощный, дом прогревается быстро. Единственный минус — летом у открытого огня не посидишь: становится слишком жарко. А вот зимой…
Разводку электричества в доме сделали скрытой. По правилам пожарной безопасности для деревянных зданий все провода внутри высверленных в брусе каналов проложили в гофрированных металлических рукавах, похожих на гибкий шланг от душа. Также на участке пробурили собственную скважину, а для стоков установили септик. Газовая магистраль проходит по улице, но Александр решил к ней не подключаться — возможностей электричества и дровяного котла хватило с запасом. Также в доме есть оптоволокно.
— Летом «коммуналка» копеечная — в районе 50 рублей в месяц. А вот зимой за счет отопления может выходить 300—400 рублей.
А вот инфраструктуру в самом Кайково богатой не назовешь: из заведений здесь работает разве что частный сельский магазинчик, закрывающийся в девять вечера. Все остальные блага цивилизации расположилась в пяти километрах, в агрогородке Михановичи.
— В Михановичах есть все: детские сады, школы, крупные магазины. Там построили отличный новый ФОК с 25-метровым бассейном, который всегда свободен, и тренажерным залом. Для меня это был огромный плюс, дотуда при желании можно даже на велосипеде доехать.
До Минска из Кайково ходят рейсовые автобусы и маршрутки, но удобнее всего ездить на машине. До МКАД — всего 20 км. Александр говорит, что добирался до города всего за 15 минут в любое время суток.
В построенный дом семья въехала в 2022-м и прожила там два года.
— Жить там было невероятно комфортно. В таком доме чувствуешь себя абсолютно расслабленным. Спится там намного лучше, чем в каменных зданиях или в городской квартире. Но в 2024 году пришлось уехать по работе за границу. Изначально продавать коттедж мы не хотели — было жаль с ним расставаться. Однако в последнее время мы приезжаем в Кайково лишь раз в год на две недели. В какой-то момент поняли, что это нечестно по отношению к дому. Он заслуживает того, чтобы в нем кто-то постоянно жил, — заключает Александр.
Сейчас здание выставлено на продажу. Стать владельцем особняка из сибирского кедра можно за 665 000 рублей ($229 969 по курсу).
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by