«Вложили в строительство $120 000, а теперь можем оказаться на улице». Как родственники не могут поделить дом

Автор: Анастасия Данилович. Фото: Анна Иванова
19 февраля 2024 в 8:00

В Логойском районе вчерашние родственники никак не могут поделить дом. «Мы вложили в его строительство $120 000, а нас хотят выгнать на улицу», — уверяют Евгения и Александр и с неподдельным страхом вглядываются в собственное будущее, которое как будто им больше не принадлежит. Ведь по документам коттеджем, где они живут с 2016 года, владеет совершенно другой человек. По их словам, родственница по имени Кристина (имя изменено) обещала переоформить недвижимость на супругов сразу после ввода дома в эксплуатацию, но свое слово почему-то не сдержала. Что ж, попытаемся разобраться в этом запутанном конфликте.

Мой дом — чужая крепость

Эта история началась в небольшой деревеньке Могилевской области — именно там родился и вырос Александр. Он был самым младшим в семье, а потому, как это обычно бывает, всегда тянулся за старшими. Так и оказался в одном из поселков Логойского района.

— В начале 2000-х мой брат Вадим приехал сюда реконструировать старый сельский клуб. Здесь он и познакомился с Кристиной. У них завязался роман, и в 2007 году они поженились. В браке у них родились двое детей, — начинает погружать нас в корневую систему своего семейного древа Александр.

Кристина в то время жила в арендном доме, разделенном на две квартиры. По словам собеседников, он не был приспособлен для комфортного существования. Скорее напоминал барак — с туалетом на улице и прочими неудобствами. Зато такую недвижимость легко было приватизировать: по закону, здание передавалось заинтересованному человеку безвозмездно, если имело износ в 60% и более. Этой возможностью женщина и воспользовалась в далеком 2010 году.

После этого на Кристининой половине закипели строительные работы. Скромные 40 «квадратов» превратились в 100, а не менее скромная квартирка — в полноценное жилье с террасой.

— Практически весь ремонт делал Вадим. Он вкладывал собственные силы и средства, просил родственников помочь — к нему в разное время приезжали отец, я со вторым братом. Все-таки Вадим любил свою семью, потому и старался, — вспоминает Александр. — Но, как позже выяснилось, никаких прав на дом у него нет. Он не глядя подписал документ, в котором отказался «принимать участие в приватизации». Поэтому претендовать ни на что не может. Он даже прописан у нас.

Еще до того как часть бывшего общежития стала собственностью Кристины, она стала на очередь на улучшение жилищных условий и получила в поселке 22 cотки.

— На тот момент в Логойском районе раздавали землю тем, кто проживал и работал в каком-либо населенном пункте и при этом был в списке нуждающихся, — поясняет мужчина.

Правда, первые четыре года участок пустовал — затевать новую стройку Кристина не спешила.

— Я в то время ездил в Москву как гастарбайтер. Заработал неплохие деньги — около $15 000. Мечтал купить квартиру в Минске. Однажды я гостил у своего брата, и он стал убеждать меня построиться на их участке. Мол, как только возведу коттедж, Кристина перепишет его и половину земли на меня. Схема была такая: она оформит дарственную на мою мать, а та уже передаст собственность мне. Естественно, все это было обещано только на словах — никаких подтверждающих документов у меня нет, — делится деталями собеседник. — Скорее всего, она боялась, что у нее отнимут эти сотки, если она так и не введет в эксплуатацию дом, потому и предложила мне такой вариант. Меня долго уговаривали Вадим, мама. В конце концов я сдался.

Так Александр и ввязался в строительство. Все накопленное он пустил на заливку фундамента, наружные стены, крышу… Параллельно трудился охранником на Комаровке и собирал мебель в частной фирме. Ютился в общаге, где и познакомился с будущей женой.

— Я задумала ремонт в своей комнате, и мне нужна была барная стойка. Знакомые дали номер Саши… Так и закрутилось. Девять месяцев мы прятались от вахтерши: правила запрещали жить вместе, если нет штампа в паспорте, — пожимает плечами Евгения. — Саша рассказывал, что строит под Минском дом. Правда, деньги у него уже заканчивались… Предложил и мне вложиться, чтобы поскорее переехать: из общаги нас собирались выселять…

Девушка вспоминает: когда они перебрались в коттедж, внутри все было в бетоне. Будущие супруги поставили на кухне диван, стиральную машину, холодильник… Сами укладывали плитку, ламинат, клеили обои… В конце 2016 года здание ввели в эксплуатацию. Получилось два этажа и 160 «квадратов» общей площади. Правда, семья успела обжить только первый этаж: там находятся кухня, гостиная, спальня и санузел. На втором этаже пока нет даже отделки. Муж с женой опасаются, что зря потратят деньги: по поселку давно ходят разговоры, что Кристина хочет их выселить. Ведь по документам дом по-прежнему принадлежит ей.

— Изначально у нас были неплохие дружеские отношения. Она даже прописала меня по этому адресу по договору найма… А вот Саша до сих пор зарегистрирован в родной деревне, — качает головой Евгения. — Мне кажется, все разладилось сразу после нашей свадьбы. Постоянно возникали какие-то ссоры. Кристина упрекала нас в том, что ей приходится «решать наши проблемы»: например, на свое имя подключать коммуникации, интернет. Когда я предложила ей оформить на нас генеральную доверенность, мне было сказано: «Ты вообще кто такая? Уезжай туда, откуда приехала».

Супруги предполагают: настроение родственницы сменилось, когда она поняла, что ее планам не суждено сбыться.

— Она думала, что разделит участок пополам: Саша на своей территории возведет только гостевой дом, а основное здание через 10—20 лет построят ее дети. Но когда стало ясно, что так сделать не получится, Кристина, как мы считаем, решила оставить нашу собственность себе. А ведь она не вложила сюда ни копейки, в то время как мы потратили на все около $120 000! — возмущается Александр, демонстрируя нам многочисленные чеки на стройматериалы, сантехнику…

По словам наших героев, они не раз пытались мирно договориться с Кристиной. Например, предлагали выкупить участок за $22 000:

— По $1000 за сотку, на наш взгляд, вполне приемлемая цена. Но она отказывается. По слухам, которые распространяются по деревне, она хочет получить от нас $150 000. Но нам при этом ничего не говорит. Даже не здоровается.

Семья опасается, что как только срок договора найма подойдет к концу (это произойдет в 2026 году), их с двумя детьми просто выгонят на улицу. Ведь никаких прав на дом у них нет.

— Об этом уже гудит весь поселок!

Нам говорят, что не так давно у Кристины случился конфликт с собственным мужем: в декабре она вызвала на Вадима милицию — за драку. Собеседники утверждают, что его посадили на трое суток, после чего по заявлению супруги запретили приближаться к их жилищу ближе чем на 10 метров.

— Сейчас он находится у нас. После долгих обсуждений мы уговорили его подать на Кристину иск в суд. Так как их квартира была приватизирована в браке, она является совместно нажитым имуществом, а значит, Вадим может претендовать на свою часть. Если ему удастся выиграть это дело, мы снова попробуем договориться с Кристиной: обменяем долю Вадима в их квартире на наш дом, — уточняет Евгения.

Пока что супруги стараются не крутить в голове сценарии своего незавидного будущего. По-прежнему пытаются развивать бизнес на деревне: Евгения владеет сельским магазином, Александр откачивает соседям канализацию.

— Жить бок о бок, конечно, тяжело. Но мы все еще не теряем надежду, что нам удастся решить эту проблему мирным путем. Мы готовы искать компромисс, и не только в суде: главное, чтобы Кристина наконец вышла с нами на контакт. Мы не хотим ничего чужого — хотим лишь забрать свое, — подчеркивают собеседники.

«Я являюсь единственным владельцем дома»

Журналисты Onlíner связались и с Кристиной в надежде услышать ее версию происходящего. Однако от развернутого комментария она отказалась, ограничившись всего парой предложений:

— Я являюсь единственным владельцем дома и участка и не хочу, чтобы мои персональные данные публиковались. Пусть [Евгения и Александр] разбираются со своей собственностью, а не с моей.


Как быть людям в таких щепетильных ситуациях? Как обезопасить себя от переменчивого настроения родственника, обещающего золотые горы только на словах? Можно ли оформить какое-нибудь предварительное соглашение о передаче прав собственности? С этими вопросами мы обратились к юристу Татьяне Ревинской.

— Как видно из ситуации, земельный участок был предоставлен как нуждающимся в улучшении жилищных условий в пожизненное наследуемое владение для строительства и обслуживания жилого дома. В 2016 году дом зарегистрирован в установленном порядке в госорганизации по регистрации недвижимого имущества.

На указанную дату в соответствии с действовавшим законодательством не допускалось отчуждение земельных участков, предоставленных гражданам, состоящим на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий, или возведенных на них жилых домов до истечения 8 лет (сейчас этот срок составляет 5 лет — ст. 66 Кодекса о земле) со дня государственной регистрации таких домов. Исключением, как и сейчас, являлось отчуждение жилых помещений райисполкомом. Проще говоря, если собственник жилого дома желает продать капитальное строение, ему необходимо обратиться в райисполком с заявлением о приобретении у него жилого дома с указанием веских оснований.

Если же райисполком отказывается, то владелец вправе обратиться в райисполком с другим заявлением — о разрешении отчуждения капитального строения третьим лицам. Однако при этом должны быть соблюдены определенные условия, в числе которых полное погашение льготного кредита на строительство, если такой кредит привлекался, выкуп в частную собственность земельного участка и др. Учитывая указанный запрет, собственник и не мог распорядиться жилым домом в установленные в законе сроки. В рассматриваемой ситуации, если владелец, как утверждают герои, отказывается выполнять устные договоренности, они вправе обратиться в суд о возмещении средств, затраченных на строительство дома, подтвердив понесенные расходы соответствующими доказательствами, — прокомментировала специалист.

Если владелица дома все-таки передумает и захочет дать более развернутый комментарий, мы готовы дополнить статью. Связаться с журналистом можно по адресу daa@onliner.by.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by