На этот раз мы выбрали садовые товарищества, взявшие в плотное кольцо Ратомку. Прежде чем обнаружить хоть какую-то жизнь, мы долго кружили по лесным дорогам, изъеденным колдобинами. Заглядывая в один дачный поселок за другим, наблюдали лишь пустые дворы да котов, которые смотрели на нас с непониманием и даже осуждением: «Вы зачем приехали? Холодно же».

Но удача все-таки улыбнулась: в СТ «Заславский труд» уже кто-то трудился. Да так упорно, что времени на разговоры у этих дачников не было. Рядом с аккуратным белоснежным домиком с яблоневым садом мы заметили женщину в перчатках. «Работы много, извините! Очень занята», — помахала она нам с улыбкой и удалилась в теплицу. В качестве дополнительного аргумента выступили две собаки — овчарка и мопс, — которые уверенно нас облаяли, намекнув, что пора уходить.

Прогулявшись по узким улицам, наткнулись на еще одну хозяюшку, дефилирующую по грядкам с ведром. Как оказалось, она живет тут круглый год.

— После Пасхи возвращайтесь, пока здесь делать нечего: морозы еще ночью, снег… Людям пока незачем сюда ехать.

Уже отчаявшись, мы начали рассматривать местную архитектуру, построенную на контрастах. Рядом с добротными коттеджами со сверкающими панорамными окнами стоят крошечные деревянные домики. Некоторые и вовсе выглядят заброшенными, а один участок больше напоминает лавку старьевщика: хозяин, как истинный Плюшкин, бережно складирует все — от старых покрышек до цветочных горшков.

На окраине поселка замечаем двух мужчин, беседующих друг с другом. Тот, что помоложе, только планирует перебраться в «Заславский труд». Год назад он приобрел здесь несколько соток. Выбор был стратегическим: по его словам, земля тут в разы дешевле, чем в соседней Крыжовке, где участки продают по $180 000 в эквиваленте.

— Планирую строить двухэтажный дом из бетона, «квадратов» на 200. Переедем сюда жить насовсем.

— А водонапорная башня прям на границе участка вас не смущает? — интересуемся.

— Нет, это же фишка. Сделаем бассейн на крыше и будем нырять с высоты, — смеется собеседник и вскоре ретируется, укатив в город на своем вымытом до блеска BMW.

А вот его собеседник обратно в Минск не спешит. Это Евгений — учитель музыки в одной из столичных школ. Работы у него нынче много: надо перенести теплицу, выровнять землю и обустроить газон, обрезать яблони…

— Я пока что наездами — холодно. Печку можно затопить, но неохота возиться. Как учебный год закончится, буду чаще здесь появляться. Может, и внуков привезу — надо их к труду приучать, — улыбается мужчина.

Дачу он построил в начале 2000-х.

— В один день с братом фундамент залили, год он простоял, и потом за два лета я возвел дом из газосиликата. Тогда материалы копейки стоили: все здание мне обошлось максимум в $1000. В прошлом году наконец-то его докрасил и оштукатурил.

Домик у Евгения небольшой: на первом этаже — кухня и санузел, на втором — две комнатки и балкончик в итальянском стиле, где он любит почитать. Да и интернет там ловит лучше. Недавно, кстати, на территории СТ проложили оптоволокно.

— Упакованы по полной. Считаю, это одно из лучших мест, — с гордостью говорит мужчина. — Человек десять тут вообще зиму коротают, у них даже свои снегоуборочные машинки есть.

Ну а мы двигаемся дальше и натыкаемся на СТ «Сосны-сад». Нас он встречает не очень приветливо: каждая улица отгорожена собственным забором, некоторые вообще заперты на замок — видимо, случайным гостям здесь не очень рады. Зато интроверты такой формат загородной жизни явно оценят.

Но мы все-таки просачиваемся внутрь. Правда, дворы сначала кажутся такими же пустынными, как и везде. Лишь редкие счастливчики, имеющие собственные скважины, прохаживаются возле своих домов, игнорируя тот факт, что центральный водопровод еще не включили. Кое-где можно заметить рабочих, которые копаются в земле — готовят трубы к теплому сезону.

А вот остальным без воды тут делать нечего. «Приезжайте через две недели — на каждом участке жизнь кипеть будет», — уверяют местные.

Среди однотипных построек взгляд цепляется за самый настоящий домик из Pinterest: небесно-голубой фасад, аккуратный газон, хромированные мотоциклы во дворе.

Нас встречает Галина Петровна. Ей 86 лет. Хоть женщина живет здесь всего месяц (ее забрали из родной деревни в Гродненской области дочка с зятем), но уже знает подноготную всех своих соседей:

— Вон там дом большого начальника, в университете преподавал. Зимовал тут, но сердце прихватило, теперь молодая жена его из города не отпускает, бережет. А там хата полковника, сын теперь продает... Раньше здесь непростым людям участки давали — элите!

Сама Галина Петровна чувствует себя здесь как в санатории. Дети превратили старую щитовую избушку в современную усадьбу со всеми удобствами.

— Зять сам все строил, хотя по образованию он учитель. Сначала думали как дачу использовать, но в этом году тут зимовали.

Двигаемся дальше и натыкаемся на Тамару. Она тоже из зимовщиков. Как только они с супругом вышли на пенсию, вопрос «где жить?» отпал сам собой. Теперь дачный сезон у них длится 365 дней в году.

— Сейчас вы тут почти никого не встретите, — уверяет Тамара. — Дома у большинства летние, в них сейчас — как в холодильнике. Вечера-то еще морозные. Мы свою печку два раза в день топим, чтобы тепло держалось. Это в Минске кажется, что весна пришла, а здесь земля еще не прогрелась. Раньше мая и высаживать ничего не стоит.

Землю в этой местности получили еще родители Тамары, когда работали на МАЗе. Это была вторая волна счастливчиков, которым предлагали участки в этом СТ.

— Наша улица самая живая, пять семей круглый год здесь. Даже мой старший сын рядом построился.

Контрасты и здесь бросаются в глаза: через забор от добротных жилых коттеджей могут стоять абсолютно заброшенные хаты, которые хозяева и не навещают, и не продают.

— Кадастровая стоимость земли — тысяча долларов за сотку. За старенькие домики, которые сгодятся только под снос, люди по 15 тысяч просят и ждут чуда. Загибают цены, поэтому много чего пустует. Народу вообще в последнее время поубавилось. Дачники пока по выходным приезжают: шашлыки пожарят и назад в город.

Разговор прерывает проплывающий мимо черный Mercedes.

— О, а вот и соседи! — оживляется Тамара. — Они постоянно в земле копаются, что-то делают. А сад у них — загляденье. Каждое лето люди толпами к ним приходят и фотографируют. Пойдемте, я вас познакомлю.

Так мы и попадаем в гости к Татьяне. Ее дом заметно выделяется на фоне остальных своим стильным фасадом шоколадного оттенка. Интерьер, который мы смогли увидеть краем глаза, тоже не назовешь классическим дачным — он с восточными нотками. Дело в том, что семья какое-то время провела в Китае и привезла немного местного колорита на родину.

Татьяна называет себя «дизайнером-самоучкой». Грядок у нее почти нет — так, пятачок земляники за беседкой. Все остальное занято цветами и кустарниками. Гортензии, сциллы, крокусы — женщина легко и свободно жонглирует названиями, пока мы стыдливо пытаемся отличить их друг от друга (ну не садоводы мы, а журналисты).

— Соседи мне приносят кабачки, а я им — цветы, — смеется собеседница и проводит нас вглубь участка. — А вот тут у меня галантусы. Папа всегда маме на 8 Марта покупал на Комаровке букетик подснежников. Я их обожала. И когда увидела луковицы в магазине, сразу же купила и высадила. Теперь это память о родителях.

Удивительно, но всей этой красотой хозяева не успевают наслаждаться. Не ночуют здесь уже два года — все потому, что нет интернета. Можно сказать, приезжают как на работу: ухаживают за садом и уезжают обратно в город (иногда покидают «Сосны-сад» за полночь). И откуда только у дачников берутся силы на такие активности? Нам-то, городским, после работы хочется лишь провалиться в диван (самые стойкие и вовсе приобретают его форму). А тут жизнь кипит.

— Вы лучше в августе возвращайтесь, когда гортензии зацветут, — не пожалеете. Тут так красиво будет, — намекают женщины. И от такого предложения сложно отказаться. Главное, встать с того самого дивана.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by