Ничего дальше

В Античности это место считалось краем света, пределом ойкумены, освоенной человечеством части мира. Дальше, по мнению древних ученых, находилась лишь сказочная Атлантида, мифический остров, погрузившийся по воле богов на морское дно. По легенде, на Геркулесовых столбах начертали специальное предупреждение для моряков, вздумавших их миновать, — Non plus ultra, «Ничего дальше», как символ того, что дальше начинается неведомое, что это конец мира.

Древние греки во многом ошибались, но не в своей оценке стратегической важности пролива из Средиземного моря в Атлантический океан.

С открытием в 1869 году Суэцкого канала она лишь увеличилась. Теперь через пролив проходили еще и оживленные морские маршруты, связывающие порты Северной Европы с Персидским заливом, Индией, Юго-Восточной Азией, Китаем и Дальним Востоком. На африканской стороне узкую полоску воды контролирует город-крепость Сеута, а на европейской — город-крепость Гибралтар, над которым нависает гора высотой 426 метров, глыба известняка, которую все называют просто Скалой. Это и есть один из Геркулесовых столбов.

Заморская территория

Если Сеута сейчас принадлежит Испании, то Гибралтар, несмотря на свое расположение на Пиренейском полуострове, имеет статус британской заморской территории, а его граждане считаются подданными Соединенного Королевства. Контроль над Скалой и узким перешейком, связывающим ее с континентом, Великобритания получила в самом начале XVIII века в результате Войны за испанское наследство. Тогда многие европейские державы делили мадридский трон, а Лондон заодно решил вопрос с собственной военно-морской базой в ключевой точке Средиземноморья, которую давно мечтал приобрести.

Первоначально британцы планировали на эту роль Кадис, но Гибралтар, тогда еще не такой укрепленный, как ныне, оказался более легкой целью.

Испанцы оставили его немногочисленный гарнизон фактически без снабжения, и совместная англо-голландская эскадра с помощью бомбардировок, осады и шантажа смогла захватить крепость. С тех пор все попытки Испании военным, а потом и дипломатическим путем вернуть свой город заканчивались неудачей. Принадлежность Гибралтара и сейчас остается спорной проблемой в отношениях двух стран.

Большая осада

Испанских ошибок британцы повторять не собирались. Последовательным укреплением своего главного средиземноморского бастиона они занимались на протяжении 250 лет. Сначала были восстановлены и усилены все наземные укрепления, доставшиеся по наследству от предыдущих хозяев. Так был защищен перешеек, связывающий Скалу с «Большой землей». Затем настало время приняться за «морской фасад» Гибралтара. Этому способствовала очередная война с Испанией и Францией и устроенная этими государствами в 1779—83 годах блокада города, получившая название «Большой осады».

Прямо в толще Скалы британцы задумали разместить несколько артиллерийских батарей, которые бы защищали подходы к крепости со стороны пролива и полностью бы его простреливали. Орудия разместили в специально сооруженных камерах, а для их обслуживания пришлось проложить специальные тоннели, первые в будущей разветвленной системе. Их возведение продолжилось и после окончания «Большой осады», которая, как подозревали британцы, была не последней. Так, XIX век Скала встречала уже с ходами различной конфигурации протяженностью 1,2 км.

Подземная крепость

В настоящий «город в городе» гибралтарская Скала стала превращаться на рубеже XIX—XX веков с очередным ростом международной напряженности и развитием технологий. Первые тоннели времен «Большой осады» создавались крайне медленно, фактически вручную с помощью самых примитивных инструментов. При этом складывалась парадоксальная ситуация: комплекс ежегодно прирастал всего лишь двумястами метрами подземных сооружений, но зато они получались очень надежными и долговечными и не требовали дополнительного обслуживания. Эти тоннели безопасны и сейчас, а потому включены в туристические маршруты.

К концу XIX века для прокладки новых ходов начали активно применять взрывчатку.

Темпы развития системы действительно принципиально ускорились, однако был и побочный эффект. Взрывы повреждали горную породу, приводили к образованию большого количества трещин, а это, в свою очередь, требовало дополнительного периодического укрепления стен и сводов тоннелей для предотвращения их обрушения. Таким образом внутри Скалы создали первые крупные склады боеприпасов, а также несколько водохранилищ — специальных резервуаров, которые бы в будущем помогли защитникам этой крепости не умереть от жажды.

Новая угроза

Пика своего развития подземная крепость Гибралтара достигла в 1930—40-е годы во вполне понятных обстоятельствах. Угроза нового мирового конфликта становилась неминуемой, и британцы заранее к нему готовились. Новые водохранилища, новые арсеналы и специальную камеру для размещения госпиталя построили в последние предвоенные годы, благодаря чему протяженность комплекса увеличилась до 11 км.

После начала Второй мировой войны работы по прокладке тоннелей еще больше активизировались.

Британской администрации было предельно ясно, что Средиземное море станет одним из активных театров военных действий. Гибралтар как стратегическая военно-морская база находился во враждебном окружении. Испания хоть и оставалась формально нейтральной, однако явно симпатизировала государствам «оси». Не забылись и старые обиды за потерянный (пусть и давно) испанский город.

Гибралтар Эйзенхауэра

До этого момента тоннельная система в Скале не воспринималась в отрыве от города. Вторая мировая заставила пересмотреть это отношение, ведь Гибралтар можно было легко уничтожить с помощью бомбардировок, особенно если бы испанцы нарушили свой нейтралитет. А вот справиться с подземной крепостью было уже куда сложнее, ведь ее защищала сама гора. Великобритания и ее союзники стали рассматривать крепость как последний рубеж обороны, который необходимо было сделать максимально автономным.

В короткое время, всего за 2—3 года, протяженность комплекса увеличили до 40 км.

Внутри Скалы появились новые залы, способные вместить 16 000 человек. Созданные склады заполнились запасом еды, топлива и медикаментов, достаточных для существования в изолированных условиях сроком до 16 месяцев. К подземному госпиталю добавилась собственная электростанция, телефонный и радиоузлы, установка водоочистки, станция технического обслуживания автомобилей, пекарня. Теперь защитники Гибралтара могли чувствовать себя защищенными по крайней мере на некоторое время, хотя условия жизни внутри комфортными назвать было сложно.

Генерал Дуайт Эйзенхауэр, оказавшийся в крепости во время подготовки высадки войск союзников в Северной Африке, так описывал свои впечатления:

«В Гибралтаре наша штаб-квартира располагалась в самом мрачном месте, которое мы занимали во время войны. Вечную тьму туннелей кое-где частично пронизывали слабые электрические лампочки. Влажный, холодный воздух в проходах длиной в квартал был тяжелым от застоя, который незаметно реагировал на грохочущие усилия электрических вентиляторов. Сквозь сводчатые потолки непрерывно капала, капала, капала поверхностная вода, которая добросовестно, но тоскливо отсчитывала секунды бесконечного, почти невыносимого ожидания».

Операция Tracer

Существовал у британцев план и на крайний случай. Под этим подразумевалась оккупация Гибралтара с возможным уничтожением или капитуляцией гарнизона подземной крепости. В отличие от строительства остальных объектов в Скале, об операции Tracer знали лишь считанные люди, в основном работники Управления военно-морской разведки Адмиралтейства.

Кстати, был среди них и будущий автор книг о Джеймсе Бонде Ян Флеминг.

Согласно плану операции, в Скале создавался небольшой, но также полностью автономный и изолированный от остальной тоннельной системы комплекс, достаточный для проживания шести человек в течение года. В случае неминуемого захвата города и проникновения неприятеля в подземелья он запечатывался, причем вход надежно маскировался. Команда этого объекта из офицера-командира, двух врачей и трех радистов должна была продолжать наблюдение за городом и его гаванью и сообщать в Лондон о ситуации в Гибралтаре, передвижении войск и кораблей врага. Для этого предназначались два наблюдательных поста, незаметных снаружи. Строительство этого комплекса было закончено к концу лета 1942 года. Инженеры, работавшие над проектом, предусмотрели и звукоизоляцию, и даже место для захоронений на тот случай, если бы кто-нибудь из команды операции Tracer умер. К счастью, вскоре после сдачи объекта в эксплуатацию угроза захвата Гибралтара была окончательно снята, и операция Tracer так и осталась малоизвестным эпизодом Второй мировой. Лишь в 1996 году энтузиасты после двухлетних активных поисков смогли обнаружить вход в наблюдательную пещеру, а живые к тому время участники проекта подтвердили ее подлинность.

Холодная война

Развитие подземной крепости продолжилось в Гибралтаре и после Второй мировой, но уже куда более медленными темпами. Строители успели возвести несколько дополнительных тоннелей, пару водохранилищ и резервуар для топлива, но все делалось уже скорее по инерции. Все понимали, что Гибралтар находится на периферии холодной войны. Последние тоннелепроходческие подразделения в гибралтарском гарнизоне расформировали в 1968 году. За без малого двести лет работ британцы успели возвести 55 км подземных ходов различного формата, вдвое больше всей дорожной сети города.

Участки построенной системы ждала разная судьба.

Часть тоннелей передали городу, и их стали использовать для автомобильного движения. Самые опасные законсервировали, а вход в них заложили. В нескольких крупных камерах разместились серверы дата-центра частной компании. Надежную часть комплекса открыли для туристов, где им демонстрируется экспозиция, посвященная «Большой осаде» Гибралтара и истории города периода Второй мировой. Несмотря на все приложенные усилия, по своему назначению тоннели Гибралтара практически не использовались. И тем не менее это выдающееся инженерное свершение, пригодившееся и в мирной жизни.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by