Самый юный репортер

Уже самое начало жизненного пути Брендона Гримшоу демонстрировало, что личностью он был неординарной. Родился в 1925 году в городе Дьюсбери, в английском графстве Вест-Йоркшир. Его семья была совершенно обычной, но взросление молодого человека пришлось на период Второй мировой войны. Одним из ее необычных последствий стали открывшиеся карьерные перспективы, в иной ситуации казавшиеся невозможными. В 14-летнем возрасте Брендон отправляется на собеседование в редакцию местной газеты Batley News, которая, как и многие другие бизнесы, ощущала явную нехватку рабочей силы после призыва множества мужчин на службу в армию.

Способного парня взяли на работу, и он быстро доказал, что такой аванс ему выдали не зря.

Начав обычным наборщиком (так назывались люди, составлявшие до появления компьютерной верстки макеты газетных полос из отдельных литер), Гримшоу через несколько лет стал журналистом и штатным кинокритиком издания, а в 23 года получил должность главного ее репортера, самого молодого в стране. Вскоре его переманила газета The Star в куда более крупном городе Шеффилд, и, казалось, дальше Брендону светила карьера в одном из лондонских общенациональных изданий. Однако он поступил совершенно неожиданным образом, сломав стереотипы.

Переезд

Новости Великобритании, а может, и ее климат, наскучили Гримшоу, и он решается на переезд, причем выбирает для этого экзотическое направление. На работу его соглашаются взять в редакции East African Standard, издававшейся в кенийском Найроби. Кения тогда еще была колонией, но местное население активно боролось за независимость. Брендон позже вспоминал, что долгое время ему даже приходилось носить с собой пистолет. Впрочем, несмотря на это, жизнь в регионе, находившемся на переломном этапе своей истории, оказалась слишком интересной, и в Восточной Африке Гримшоу остался в итоге навсегда.

Правда, его еще ждал крутой поворот судьбы.

Став редактором East African Standard, а затем переехав в Дар-Эс-Салам на аналогичную должность в Tanganyika Standard, Брендон к 37 годам вновь решил, что ему надо искать новый путь. Африканские страны, одна за другой, становились самостоятельными, избавляясь от европейского господства, и мужчина прекрасно понимал, что достаточно быстро белых приезжих журналистов заменят местные специалисты. Хороший повод задуматься о своем будущем.

Судьбоносный отпуск

В 1962 году Гримшоу отправляется в очередной отпуск. В качестве направления он выбирает Сейшельские острова, архипелаг в Индийском океане в полутора тысячах километров от африканского побережья. Это сейчас Сейшелы — популярное направление для отдыха, конкурирующее за гостей с Мальдивами, Маврикием и Занзибаром. В начале же 1960-х туристы туда практически не приезжали, да и соответствующая инфраструктура еще не была создана.

Но для Брендона Сейшелы стали любовью с первого взгляда.

Их пока еще естественная тропическая красота, сочетание белоснежных песчаных пляжей и лазури океанской воды свели мужчину с ума. Он понял, что именно в таком месте хочет жить, купить землю, построить дом. В этом не было ничего сложного. Проблема заключалась лишь в одном: Гримшоу хотел не просто участок, он хотел стать владельцем собственного острова.

Хозяин Муайена

Даже с учетом практически полной неизвестности архипелага в начале 1960-х, целый остров такие успешные газетчики, как Гримшоу, позволить себе все же не могли. Но Брендону повезло. В предпоследний день отдыха к нему подошел мужчина и заявил, что знает об интересе собеседника к Сейшелам, после чего сделал предложение, от которого совершенно невозможно было отказаться. Мужчину звали Филипп Джордж, и последние 16 лет он был хозяином островка Муайен в 4,5 км от столицы архипелага. Впрочем, главное заключалось в другом.

Джордж просто мечтал избавиться от своей собственности и готов был сделать это с существенной скидкой.

За Муайен владелец хотел получить всего 8 тысяч фунтов стерлингов. В современном эквиваленте эта сумма примерно соответствует $300 тысячам. Деньги все равно достаточно крупные, но такие траты Гримшоу уже мог себе позволить. Тем более когда речь шла об осуществлении мечты. На следующий день стороны подписали договор, и на работу в Tanganyika Standard Брендон вышел уже хозяином необычной недвижимости. Правда, заключить сделку оказалось самым простым в сейшельской авантюре британского журналиста.

Обитель крыс

Столь привлекательная цена Муайена объяснялась сразу несколькими обстоятельствами. Это один из самых маленьких среди Сейшельских островов: его длина составляет всего 400 метров, а ширина едва достигает 300. Площадь этого клочка суши не дотягивает даже до 10 гектаров. Однако для жизни одного человека этого вполне достаточно. Куда большей проблемой являлось состояние Муайена.

Исторически остров был одним из убежищ пиратов, промышлявших на торговых путях в этой части Индийского океана.

После того как эпоха нападений на корабли ушла в прошлое, там поселились рыбаки, которые за полтора столетия своей деятельности привели остров в ужасающее состояние. По воспоминаниям Гримшоу, впервые высадившись на Муайене, он насчитал там всего четыре дерева. Практически вся остальная территория была покрыта густым колючим кустарником, делавшим передвижение по острову фактически невозможным. Зато такая среда идеально подходила для размножения крыс, которые и были настоящими хозяевами Муайена. Все это мало напоминало тропический рай, о котором мечтал новый владелец, но энергии ему было не занимать. Брендон был абсолютно уверен, что ему по силам вернуть остров в его естественное состояние. Так начался проект, растянувшийся в итоге на несколько десятилетий.

Преображение

Первые девять лет после покупки Гримшоу продолжал делить свое время между Муайеном и Дар-Эс-Саламом. Это не мешало ему во время частых визитов на остров потихоньку приводить его в порядок. Тем более что у современного «Робинзона Крузо» нашелся и свой «Пятница». Главным помощником и соратником Брендона в деле трансформации Муайена стал сейшельский рыбак Рене Антуан ЛаФортюн, являвшийся фактическим смотрителем этой земли во время отлучек владельца.

ЛаФортюн (а с начала 1970-х и сам Гримшоу, наконец-то уволившийся и окончательно переехавший на Сейшелы) начал с полной расчистки острова от инвазивных растений, занесенных на архипелаг колонистами. Вместо них были высажены 16 тысяч деревьев, куда более естественных для региона: кокосовые пальмы, манго, папайи. Изведены были и крысы, что позволило вернуть на Муайен птиц и, главное, сейшельских гигантских черепах, эндемичных для архипелага. «Это была тяжелая, порой изнурительная работа», — писал позже в своей автобиографии Брендон. Но с каждым новым годом остров все больше наполнялся жизнью, деревья начали плодоносить, а животные — самостоятельно размножаться, что вновь превратило Муайен в самоподдерживающуюся экосистему.

Жизнь на острове

Гримшоу и ЛаФортюн проложили через новый, созданный ими самими лес около пяти километров дорожек, а затем постепенно подключили остров к другим достижениям цивилизации. Через пролив, отделяющий Муайен от главного сейшельского острова Маэ, протянули водопровод, электрические и телефонный кабели, что позволило владельцу жить с относительным комфортом. Затворником он не был. Постепенно информация о затеянном им проекте распространялась, и в гости к мужчине начали приезжать журналисты и биологи, заинтересовавшиеся необычной инициативой. По мере превращения Сейшел в мировой курорт, на пляжах Муайена стали высаживаться и первые туристы.

Возникает закономерный вопрос: как Брендон финансировал свое увлечение?

Отвечал он на это всегда крайне неохотно, утверждая, что у него была достаточно успешная карьера, а все траты растянулись на многие годы. В конце концов не могла не появиться и легенда о зарытых на острове пиратских сокровищах. Тем более что сам Гримшоу в процессе расчистки острова обнаружил на нем две безымянные могилы, которые исследователи сочли пиратскими. В свое время Муайен действительно был хорошо известен как флибустьерская база. Как бы то ни было, в деньгах Брендон с его нехитрым скромным бытом не нуждался, иначе вряд ли бы он устоял перед соблазном продать остров.

Наступление девелоперов

Предложения о продаже Муайена впервые начали поступать во второй половине 1970-х, когда стали очевидны первые успехи в деле его возвращения в естественный вид. В 1980-е застройщики потянулись к Гримшоу уже сплошным потоком. Близость острова к Маэ с его международным аэропортом, прекрасные пляжи и небольшие размеры позволяли создать эксклюзивный дорогой курорт для избранных, которым не нужны были лишние глаза на отдыхе.

Всем девелоперам Брендон задавал одни и те же вопросы: «Что будет с черепахами?», «Где будут гнездиться птицы?», «Что случится с фауной?»

По всей видимости, ответы бизнесменов бывшего журналиста не устраивали, ведь на все предложения он в итоге ответил отказом. Включая и обращение представителей некого саудовского принца, который готов был выложить за Муайен $50 миллионов. Вместо этого уже в пожилом возрасте, предчувствуя наступление неизбежного финала, Гримшоу начал вести переговоры с местными властями, которые бы гарантировали острову то будущее, которое его устраивало, ряди которого он и затевал весь этот проект длиной в полвека.

Национальный парк

Еще в 1998 году Гримшоу основал фонд острова Муайен, которому и должно было перейти управление территорией. В 2009-м Брендон заключил соглашение с Министерством окружающей среды Сейшельских островов, в соответствии с которым после смерти владельца остров получает статус национального парка и на нем запрещается всякое новое строительство. Посещение туристами при этом разрешено, однако их количество ограничивается 50 людьми в день. Ночевки гостей на Муайене запрещены. К их услугам лишь небольшой музей в доме Гримшоу и ресторан локальной кухни.

Брендон умер 3 июля 2012 года в возрасте 86 лет.

Он похоронен на острове рядом с теми самыми безымянными пиратами. На его надгробии написано: «Муайен научил его открыть глаза на окружающую красоту и благодарить за нее Бога». В завещании же указано: «Остров должен оставаться местом для молитвы, мира, спокойствия, отдыха и получения знаний жителями Сейшельских островов и иностранными гостями всех национальностей, рас и вероисповеданий». Настоящим же памятником этому человеку стали десять гектаров тропического леса, выросшего в океане на фоне кобальтового неба и сапфировой воды.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by