«Мы думали, у вас все строго». Бизнесмен вложился в белорусскую лесопилку и потерял $600 тысяч

511
22 января 2020 в 8:00
Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Максим Тарналицкий, Дмитрий Болтрушко

«Мы думали, у вас все строго». Бизнесмен вложился в белорусскую лесопилку и потерял $600 тысяч

Сегодня у нас история о дружбе, бизнесе и непростом характере белорусского законодательства. Юристы разложили этот конфликт на пять килограммов подробной документации, мы же попробуем уместить на нескольких страницах, намеренно упустив важные для суда и следствия, но совершенно незначительные для понимания сути детали. Рассказываем о крупном недоразумении, случившемся в белорусской глубинке.

Весь конфликт за 30 секунд

Несколько лет назад крупный бизнесмен из Казахстана решил поработать с белорусами, о которых слышал много хорошего. Подписал контракт с деревообрабатывающим предприятием из-под Борисова, через арабского посредника вложил в развитие производства $750 тыс. и стал ждать выручки, которой, однако, не случилось.

Когда пришло время собирать урожай, денег не оказалось: белорусский бизнесмен заявил, что отрасль накрыл невиданный кризис. После долгих попыток найти общий язык иностранный бизнесмен решил искать защиты у власти и обратился в правоохранительные органы. На белоруса завели уголовное дело и обязали вернуть деньги. Но денег нет и, похоже, не будет.

Что за бизнесмены такие?

Белорусскую сторону представляет Сергей Николаевич Рогов — опытный бизнесмен из Борисова, более 20 лет занятый в сфере деревообработки. В свое время он наладил производство дров и досок для экспорта в Европу.

Его оппонент, а до недавнего времени партнер — казахский олигарх, интересы которого представляет экономист Дмитрий Болтрушко. Дмитрий родом из Беларуси, но уже долгое время работает за пределами страны. В прошлом он был министром экономики непризнанной Приднестровской Молдавской Республики, а затем работал с крупным бизнесом в Москве. Последние несколько лет, кроме всего прочего, пытается вернуть потерянные сотни тысяч.

Третья сторона весьма условна: это арабская компания Brik Itgc, которую тоже привел Дмитрий. Это она инвестировала $750 тыс. в борисовское предприятие и осталась ни с чем.

Зачем крутому бизнесмену производство под Борисовом?

— Так как я родом из Беларуси, мне было интересно, чтобы бизнесмены инвестировали сюда. Мы решили вложить деньги в лесопереработку и договорились с компанией «Рандис» из-под Борисова.

По большому счету это пилорама. Она принадлежала семье моего уже бывшего друга. Сперва мы раздумывали над покупкой, но потом все же решили не делать этого, потому что предприятием надо управлять и постоянно находиться на месте, а мы этого позволить себе не можем. Поэтому остановились на привлечении инвестиционного займа. То есть владельцы бизнеса получают средства, расширяются, дают рабочие места и зарабатывают деньги, которые частично возвращают. Выглядело все очень радужно, — начинает Дмитрий Болтрушко.

Экономист говорит, что инвестор совершенно не боялся вкладывать деньги в белорусский бизнес: наша страна на хорошем счету в мусульманском мире.

— В мусульманских странах делают вывод, что здесь все строго, что все попытки незаконной деятельности пресекаются правоохранительными органами. Но по факту получилась ситуация, отличающаяся от созданного образа, — считает наш собеседник.

Как все должно было выглядеть?

В сокращенно-упрощенном варианте схему сотрудничества белорусов и иностранных бизнесменов можно очертить так:

  1. Казахский бизнесмен выкупает 50% компании за условные 5000 белорусских рублей.
  2. Инвестор из ОАЭ выделяет $750 тыс. на развитие производства. Деньги идут в первую очередь на покупку станков, строительство новых зданий и объектов.
  3. «Рандис» расширяет линейку производимых товаров, возвращает вложенные средства и начинает приносить прибыль, часть которой отправляет в Казахстан.

План работал, но только до середины. После освоения вложенных средств у Рогова начинаются серьезные проблемы.

— Компания «Рандис» работала еще с 2013 года. Она худо-бедно влачила свое существование вплоть до 2017-го. С младшим Роговым, сыном владельца, мы дружили восемь лет. Точнее, я дружил, а он ждал удобного случая.

Мы перевели им деньги, согласовали график возврата. Деньги они осваивали, на офшор ничего не уходило, обороты росли. Было куплено два станка, которые позволили увеличить обороты предприятия с €60 тыс. в месяц до €220 тыс. Все шло нормально, но, когда пришло время первого платежа по возврату займа (а это $130 тыс.), начались вопросы, — рассказывает экономист.

Почему все сломалось?

Дмитрий говорит, что Роговы начали жаловаться на сложности, просить об отсрочке. Партнеры в виде исключения пошли на уступки, но вскоре история повторилась. Прямых ответов о происходящем иностранцы не получали, деятельность предприятия становилась для них все более закрытой.

Болтрушко начал изучать документацию, разбираться в тонкостях белорусского предпринимательства и подмечать странные вещи в бухгалтерском учете, к которому тогда еще имел доступ.

— Я понимаю, что внутри происходят странные вещи: обнаруживаю серьезные снятия денежных средств с корпоративной карты предприятия, а также расходование денег не на корпоративные нужды.

За день он снимал с корпоративной карты по 10 тыс. рублей. Позже в уголовном деле все эти суммы будут озвучены.

У него в подотчете за май 2018 года числилось 550 тыс. рублей. Это те деньги, за которые он должен был отчитаться, но не сделал этого. Все объяснения Рогова сводились к одному, не относящемуся к тратам с карты: их, мол, подвел поставщик, а потому компания не может выйти на полную мощность и вернуть деньги, — продолжает Болтрушко.

По словам нашего собеседника, так продолжалось несколько месяцев, после чего Рогов все же вернул $150 тыс. (к этому моменту он был должен уже $400 тыс.). Болтрушко считает, что это была лишь имитация оплаты, которая должна была сбить градус напряжения.

Как проходило следствие?

После очередной просрочки платежа и тщетных попыток договориться Дмитрий решил подать заявление в Департамент финансовых расследований комитета государственного контроля. Началась проверка по факту растрат и хищения. Через несколько месяцев Следственный комитет Борисова возбудил уголовное дело по части 4 статьи 210 УК РБ («Хищение путем злоупотребления служебными полномочиями в особо крупном размере»).

— Это преступление считается тяжким: санкция — от 5 до 12 лет лишения свободы. В моем понимании, серьезные преступления наказываются превентивными мерами, а именно задержанием, домашним арестом или как минимум отстранением от занимаемой должности. Но ни одна из этих мер принята не была — Рогов оставался директором предприятия вплоть до вынесения приговора. В итоге пропавшая сумма снизилась до 130 тыс. рублей, — рассказывает Дмитрий Болтрушко.

Траты его были вопиющими — вплоть до покупок в бутиках типа Armani и Hugo Boss в Литве.

Через девять месяцев разбирательств уголовная статья была переквалифицирована на более легкую, а Рогову назначили 3 года заключения с отсрочкой исполнения наказания, то есть реальный срок бизнесмен не получил.

Можно ли вернуть деньги в такой ситуации?

Белорус никогда не отрицал, что должен инвестору крупную сумму, однако возможности отдать деньги не находил. После суда ответственность по долгу перешла на поручителей — супругу и сына Сергея Николаевича. Однако у физических лиц $600 тыс. и близко нет.

Дмитрий говорит, что в договоре поручительства от Роговых есть пункт о внесудебной передаче долей компании «Рандис» (у них 50% на двоих), если последняя не отдаст заем инвестору. Доли так и не передали. Позже, на суде, родственники Сергея Николаевича оспаривали свои подписи в договоре поручительства, пытаясь уйти от ответственности.

— Как выяснилось, у этой семьи за душой ни гроша. Ноль. А кроме того, у старшего Рогова еще 300 тыс. долгов перед отделом принудительного исполнения Борисовского района, а также чуть больше 100 тыс. рублей неуплаченных налогов. Не являются ли суммы в исполнительном производстве характеристикой человека?

Сейчас я, как человек, имеющий полную доверенность казахского бизнесмена, прихожу на предприятие, но меня выталкивают оттуда. Засовывают руки в карманы и толкаются. Это смех! Это абсурд! Фантастика! — возмущается предприниматель. — В итоге иностранный инвестор вложил $750 тыс. в пустоту. Вернуть свои средства мы не можем, потому что фактически ООО «Рандис» — банкрот.

Как только было возбуждено уголовное дело в отношении Рогова, его сын открыл компанию ООО «Дарвуд» с юридическим адресом по месторасположению производственной базы ООО «Рандис». Компания в лице старшего Рогова еще и набрала долгов в банке (проверка по вопросу подлинности документов, по которым были взяты деньги, ведется Департаментом финансовых расследований), которые до настоящего времени также не возвращены. Сумма там тоже немаленькая — около $200 тыс. Нам известно и о других «нажитых» кредиторах. Все эти долги легко проверить на сайте Министерства юстиции. Всего же ООО «Рандис» за время руководства Рогова должно разным кредиторам около миллиона долларов, — уверяет Дмитрий Болтрушко.

В настоящее время, по мнению Болтрушко, ситуация такова: инвестор вложил $750 тыс. и остается ни с чем, еще примерно $200 тыс. Рогов должен «Приорбанку», государству и ИП — около 110 тыс. рублей.

По словам Дмитрия, основное недвижимое имущество «Рандис» (в которое были вложены средства инвестиционного займа) было переведено третьему лицу — ООО «Круплес» (где, по стечению обстоятельств, соучредителем и руководителем до вынесения приговора суда в июне 2019 года был сам Рогов).

— При этом Рогову еще до привлечения денежных средств от иностранного инвестора было известно, что к объектам недвижимости «Рандис» есть притязания третьей стороны, — говорит Дмитрий.

Что говорит белорусский бизнесмен?

С Сергеем Николаевичем мы встречаемся в кабинете его адвоката. Рогов довольно легко соглашается рассказать свою версию и ответить на неприятные вопросы. Мужчина говорит, что изначально иностранный кредитор предлагал другие условия: инвестировать миллион долларов, а потом увеличить сумму до трех. Но вскоре позиция казахского предпринимателя изменилась: он решил ввести третьего игрока, выкупить половину компании и взять заем.

— Инвестиция — это когда человек несет личную ответственность. Наш казахский партнер — это бизнесмен Талгат Байтазиев. Если бы он вложил $700 тыс. или миллион, но производство не пошло, он бы отвечал лично своими деньгами. Но он, видимо, не захотел идти на такие риски и в последний момент предложил третью компанию и заем. То есть это деньги возвратные, и за них еще насчитываются проценты, — говорит Рогов.

Его адвокат добавляет, что на тот момент у ее клиента не было адвоката, а потому многие вопросы решились просто на словах.

— Почему вы согласились на условия займа?

— Во-первых, это длилось с мая, а закончился разговор в августе. Нами было уже что-то сделано, но договоренности откладывались. Планировалось, что все должно получиться, но в последний момент то ли он авторитетом задавил, то ли еще что-то. Быстро-быстро-быстро — и мы сделали кучу ошибок, за которые сегодня лично я поплатился.

Может, их схема была отработана, но все делалось в последний момент. Он приехал на один день — все надо успеть, потому что в следующий раз встреча будет только через несколько месяцев. А дело было к концу года, начиналась зима, а это несезон. У нас очень сезонный бизнес.

В итоге нас начали торопить, мы подписали этот заем. Мы от этой ответственности никогда не уходили. Деньги пришли — мы начали работать.

Сергей Николаевич утверждает, что в этот момент в сфере деревообработки случился кризис: на европейском рынке появилось несколько крупных игроков, вкладывающих в производства сотни миллионов долларов. Игроки такого масштаба могли позволить себе работать с выручкой в 3—5%, скромный белорус — нет.

По словам белоруса, компании «Рандис» пришлось остановить производство некоторых позиций, сократить объемы, но выйти из сложившейся ситуации не получилось. Ко всему прочему, через три месяца использования вышла из строя дорогостоящая австрийская линия, из-за чего компания тоже понесла определенные убытки. Белорус просил партнеров пересмотреть условия, однако те больше и слушать не хотели.

— В этот момент Болтрушко начал обвинять нас во всех грехах. Мы пытались передоговориться, но получили категорический отказ. По договору займа они могли потребовать досрочный возврат. Естественно, они этой возможностью воспользовались. К тому же Болтрушко был коммерческим директором ООО «Рандис». Он сам анализировал рынок, оценивал риски.

Инвестор видит, что мы его не обманули, что у нас есть оборудование, рабочие места, что есть разумное движение и мы должны получить прибыль, чтобы заплатить. Если бы товар купили и ничего не отдали, это было бы одно. А у нас все было потрачено на оборудование и недвижимость. Я предлагал все это продать, но они отказывались.

Рогов уверяет, что связь с арабским займодателем у него было только через Болтрушко, прямых контактов никто не давал. Проверить компанию у них не получалось: по телефонам и адресам, указанным в документах, никто не отвечал. К тому же со временем в игру начинали входить новые игроки — сторонние компании, роли которых Сергей Николаевич не может объяснить до сих пор.

— Господин Болтрушко сделал все, чтобы остановить деятельность компании, — заявляет Рогов.

— Зачем? Ему ведь выгодно, чтобы компания работала. Вы им денег должны — $600 тыс.

— Мы этого не знаем. Не можем понять. Банк не может понять, наши юристы — никто. Почему они таким образом действуют?

На вопрос об остановке деятельности «Рандис» Болтрушко говорит, что никогда не собирался останавливать работу предприятия. Мы спрашиваем Сергея Николаевича о судимости и просим объяснить, что случилось. Он уверяет, что его ошибка никак не связана с происходящим в целом.

— Деньги с подотчета я отдавал, экономя подоходный налог для этого же предприятия, немножко задерживал по выплате. Отдавал людям аванс. То есть я не забирал себе, это доказано следствием. Мне даже сейчас предприятие должно 120 тыс. белорусских рублей.

— Если совсем по-простому, вы платили зарплату наличными, правильно?

— Да. Вот за то, что у меня деньги с корпоративной карточки находились в подотчете (а на самом деле я их отдал рабочим на зарплаты), все потом в конце года посчитали и, поскольку у меня деньги находились больше 10 дней, расценили это как хищение.

— А что насчет трат вроде Armani в Литве?

— Что значит Armani? Я за всю свою деятельность не заплатил себе ни рубля командировочных. Просто получилось так, что в один из выездов для переговоров моей личной карточки у меня с собой не было, я рассчитался в магазине корпоративной. Вы поймите, что это немножко ошибки бухгалтера, если глубоко копаться.

Как сегодня может решиться ситуация, никто, кажется, не понимает. Рогов не открещивается от долгов, но и вернуть их пока не может: он утверждает, что его партнеры не дают распродавать имущество. Мы спрашиваем, как он собирается отдавать деньги.

— Мы сейчас говорим о временном факторе. Когда я руководил предприятием, неоднократно говорил: не трогайте меня, давайте отдадим заем, а потом поделим все, что осталось, и разбежимся. Нас не услышали. В итоге мне запретили занимать должность и я не работаю, я вообще не появляюсь там.

То есть сейчас единственная возможность вернуть заем — реализовывать имущество ООО «Рандис», проводить собрание. А провести собрание ввиду конфликта не представляется возможным.

— Деньги будут взыскивать с поручителей? То есть с ваших супруги и сына?

— Если бы у них были эти суммы, то зачем нам был бы нужен посторонний человек для займа? В их отношении возбудили исполнительное производство о принудительном взыскании. Если не ООО «Рандис» отдаст эти деньги, то должны будут отдать поручители. И они должны будут в любом случае отдать, уйти от этого невозможно. Но это производство в отношении физических лиц, а они их могут отдать только в течение очень длительного времени: это огромные деньги. Они просто из зарплаты будут платить.

Подобные истории происходят в Беларуси постоянно, пускай и на более скромном уровне. Дмитрий Болтрушко не теряет надежды вернуть вложенные деньги, однако реальность такова, что взыскать их будет непросто. Экономист считает это брешью в белорусском законодательстве. По его словам, сейчас производство стоит, однако фактически компанией продолжают управлять Роговы.

— Проблема состоит в том, что правоохранительные органы не смотрят на эту систему целиком. Каждый берет кусочек и изучает только свою часть. Я не хочу заниматься шапкозакидательством, просто хочу обратить внимание органов на существующую проблему, которая хорошо видна со стороны, — заканчивает Болтрушко.

Читайте также:

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Максим Тарналицкий, Дмитрий Болтрушко