«Больше $3000 и 2 месяца жизни в трубу». Как белоруску из Парижа сводит с ума ремонт под ключ в ее минской квартире

1936
17 декабря 2019 в 8:00
Автор: Евгения Штейн. Фото: Анна Иванова, Светлана

«Больше $3000 и 2 месяца жизни в трубу». Как белоруску из Парижа сводит с ума ремонт под ключ в ее минской квартире

Лучше бы в белорусских школах вместо черчения преподавали основы ремонта. Ведь ремонт — это не та услуга, которую в нашей стране можно купить за деньги. Деньги заплатить, конечно, придется, но еще придется «включить прораба» и контролировать каждую мелочь. Увы, таковы белорусские реалии, и о них знают все, кто живет в стране. Светлана не живет в Беларуси уже 20 лет, но недавно она купила квартиру в «Маяке Минска» и заказала ремонт под ключ у вежливых и компетентных дизайнеров. Согласно договору, через три месяца она должна была завезти туда мебель. А по факту открыла входную дверь и увидела голый бетон.

Дальше началась история, леденящая кровь. Фирма, которая, по мнению Светланы, занималась ее ремонтом под ключ, на деле оказалась ни за что не отвечающей рекламной площадкой, а квартиру ремонтировал распиаренный этой фирмой «ипэшник»-бракодел. Получив $11 тыс. предоплаты, он то «косячил», то пропадал, а в итоге заявил, что не будет продолжать ремонт до полного и окончательного расчета по смете. Для тех, кому нервы не позволяют погрузиться в атмосферу Мордора, приводим краткое содержание статьи.

Краткое содержание статьи

1. Светлана 10 лет живет в Париже, работает стилистом, получает среднюю по парижским меркам зарплату, снимает жилье и откладывает деньги, но недавно потратила все сбережения на квартиру в «Маяке Минска». Первое время хотела сдавать ее, а однажды, возможно, вернуться сюда навсегда. Заглянула в почтовый ящик и вытащила из него флаер, который обещал «воплотить любые идеи новоселов» в части ремонта под ключ. Название у фирмы было странное — «Без ремонта», но Светлану это не смутило. Не смутило и то, что договор ей пришлось подписать не с фирмой, а с «ипэшником» из Борисова. «Я подумала, что это одна команда», — объясняет она.

2. Фирма «Без ремонта» разработала дизайн-проект, «ипэшник» Максим Какшинский из Борисова обговорил со Светланой все детали и подписал договор, по которому заказчица отдала ему почти $11 тыс. предоплаты. Столько стоили все услуги строителей. Расходы на материалы оплачивались по факту сделанного ремонта. Квартира на 87 «квадратов» должна была быть готова через три месяца. Но за это время Максим только развел электрику и поставил перегородки.

3. Он пообещал закончить все за пару недель, но работы выполнялись так плохо, что у Светланы «кровоточили глаза» и сдавали нервы. Ей пришлось провести месяц в Минске, пытаясь контролировать отделочников. Снимала жилье за €35 в сутки и параллельно платила €1700 в месяц за парижскую квартиру, в которой не жила. За это время она не заработала ни копейки и чуть было вовсе не лишилась работы.

4. Светлана проверила цены в смете и обнаружила там суммы из воздуха. Например, демонтаж четырех радиаторов обошелся ей в $216. А в «товарных чеках» за материалы, которые предоставил Максим, не значилось даже названия магазина. Светлана сделала перерасчет и пришла к выводу, что «ипэшник» увеличил смету и расходы на материалы на $3350.

5. Услышав, что Светлана считает себя обманутой и не собирается возвращать деньги за материалы, Какшинский прекратил работы на объекте до тех пор, пока заказчица окончательно не рассчитается. Хотя по договору Светлана не обязана делать этого вплоть до завершения работ.

6. Светлана обратилась с жалобами в компанию «Без ремонта», но в ответ получила только разъяснения, что не является их клиенткой. Клиентом является «ипэшник» из Борисова, которому они оказывали рекламную услугу.

7. Сейчас у Светланы не осталось денег и времени на завершение проекта. Ей пришлось поставить ремонт на паузу, закрыть квартиру на ключ и уехать во Францию. «Ипэшник» из Борисова так и не выполнил свои обязательства по договору, хотя уверен, что не выполнила их Светлана. Светлана, в свою очередь, убеждена, что он не воспринимал ее как заказчицу во многом из-за того, что видел перед собой женщину, а не мужчину.

Мечта

20 лет Светлана копила на квартиру своей мечты. Правда, этим ее жизнь не ограничивалась, как не ограничивалась и формулой «дом — семья — работа». Девушка объездила 65 стран, жила в США, Германии и Италии, заговорила на пяти языках и обосновалась в Париже, где работает стилистом и личным консультантом по шопингу. Зарплата по парижским меркам средняя: хватает на то, чтобы жить и снимать квартиру. Недавно Светлана решила потратить все свои сбережения на квартиру в Минске.

— Я мечтала жить в микрорайоне Восток еще с тех пор, как на месте многоэтажек зеленел яблочный сад. Моя мама живет на Востоке, и я ходила в этот сад, представляя, что однажды здесь вырастут небоскребы и я куплю квартиру с окнами до пола. Поэтому, когда в этом районе начали строить дома, я сразу стала к ним присматриваться. Это действительно было моей мечтой, я 20 лет на нее работала, копила деньги и купила квартиру с окнами от пола до потолка.

Полгода назад я ничего не понимала в ремонте и не видела в этом необходимости. Я была уверена, что для того, чтобы сделать хороший ремонт, достаточно нанять специалистов под ключ. Но выяснилось, что в Беларуси это не работает.

Казалось бы, каждый должен заниматься своим делом. Я стилист, одеваю людей, ты рабочий, ремонтируешь квартиры. Мы не обязаны разбираться в ремесле друг друга. Мне уже потом здешние друзья рассказали, что без знаний о ремонте в Беларуси ремонт не сделаешь.

Светлана нашла в почтовом ящике флаер с обращением к новоселам, в котором компания «Без ремонта» предлагала свои услуги, обещая сделать ремонт «не трудоемким занятием, а таким же радостным событием, как получение ключей от заветной квартиры». Ну а дальше была стандартная фраза про большой опыт в воплощении любых клиентских идей. Бессистемные знаки препинания не смутили Светлану: за 20 лет вдали от родины она успела подзабыть язык. Письмо не допускало сомнений в том, что компания «Без ремонта» занимается ремонтом квартир под ключ, заключает официальный договор и дает пятилетнюю гарантию.

Светлана позвонила по телефону, указанному в письме, и познакомилась с приятной девушкой Татьяной, которая переложила замысел клиентки на бумагу. Светлана задумала квартиру в стиле фьюжн со смешением лофта, минимализма, скандинавского стиля и барокко.

— Все встречи проходили либо у меня на квартире, либо в кафе в Dana Mall. Потому что, как они мне сказали, офис у них у черта на куличках и туда нет особого смысла ехать. И мне было так удобнее, и им нужно было находиться на квартире, иметь ее перед глазами. Я на офисе ни разу не была и еще думала: какой классный сервис.

Затем Светлану познакомили с прорабом Максимом (он же ИП Какшинский). Показали примеры его работы, качество которой Светлану полностью устроило. И предложили подписать с ним договор.

— Я решила, что это одна команда. Что Татьяна курирует процесс, следит за соблюдением дизайн-проекта. А договор на три месяца я подписала с Какшинским и дала ему порядка $11 тыс. предоплаты — столько стоили все работы под ключ. Согласно договору, материалы оплачивались по факту, о том же мы договорились на словах. Я уехала в Париж с расчетом на то, что через три месяца вернусь, чтобы завезти мебель.

Реальность

— Через три месяца я приезжаю — стоят только серые перегородки, зашиты трубы. Дело застопорилось на черновой отделке, плиточник только начинал работу. «Вы не волнуйтесь, никакой паники, здесь мелочи остались, за две недели справимся».

Я представляла себе, что придет бригада энергичных парней, как в «Квартирном вопросе». А на деле в моей квартире по два часа в день работал единственный плиточник. Вместо того чтобы поставить мебель, закрыть квартиру и уехать обратно в Париж, целый месяц я просидела в Минске, посуточно оплачивая квартиру на Airbnb — €35 в сутки. Вместе с тем я платила за квартиру в Париже — €1700 в месяц — и все это время не зарабатывала денег.

Я осталась в Минске на полтора месяца вместо двух недель. На работе начались проблемы. Я боюсь, что меня уволят. Но если я брошу все это и уеду туда, здесь будет просто катастрофа. У меня жуткий стресс, я не ем, не сплю, только постоянно вылавливаю рабочих, чтобы они соизволили мне что-нибудь сделать.

Из-за застопорившегося ремонта Светлана полтора месяца выплачивала неустойку за простой изготовленной мебели на складе, писала заявления, умоляла, просила, покупала коньяки и конфеты.

— Казалось бы, мы обговорили абсолютно все — вплоть до того, где какая мебель будет стоять, где будет что вешаться. Я стилист, я не знаю, на какие стены вешать 14-килограммовую тумбу. А прораб говорит: «Вы же мне не сказали, что нужно делать закладные стены, я и не сделал».

Почему я вообще должна в этом разбираться? Живя в другой стране, я заказываю услугу под ключ. Я говорю о своих потребностях, плачу деньги, а реализация — зона их ответственности. Конкретно я проговаривала с Татьяной необходимость повесить тумбы на стены в ванной.

С тех пор многие «косяки» Максим успел исправить под руководством заказчицы. Но некоторые вещи исправить невозможно: кривой душевой откос и поддон из мозаики, которую Светлана два месяца ждала из Германии и заплатила за нее $1500.

— Теперь стеклянные двери за $700 уже не поставить: останутся щели. А Максим говорит: «Подумаешь, можно залить герметиком. Работа сделана удовлетворительно».

Когда я стала предъявлять Татьяне претензии по качеству работ, она сказала, что ни за что не отвечает, потому что работает на Максима. «Я тут ни при чем, я ничего не делаю, юридическая ответственность на нем».

В один из дней в моей квартире спал человек на тулупе поверх мешков со штукатуркой. В другой раз пришел мальчик лет 18 делать электрику. Я спросила: «Вы за сегодня успеете? Все-таки 90 метров». Он сказал: «Успею то, что успею». — «А завтра продолжите?» — «Нет, завтра я ухожу в армию». И действительно ушел в армию.

Позже Светлана обнаружила, что на квартиру у Максима ушло 75 мешков штукатурки. Эта цифра в принципе удивила ее, да и стены были далеки от идеала. В качестве платежных документов, подтверждающих факт покупки материалов, Максим приложил к смете товарные чеки с печатью «Оплачено» и одинаковыми подписями, без имени подписавшегося и информации о магазине. Кассового чека тоже не было.

— На мои замечания они просто не реагировали. Я даже платила другим прорабам по 35 рублей в час, чтобы они пришли и указали рабочим и строителям на «косяки». В разговоре с мужчинами Максим даже тон голоса сменил. А меня он вообще не воспринимает как заказчицу, хотя я плачу за ремонт столько же, сколько платит любой мужчина.

На одну из стен Светлане приклеили разные обои одного цвета, на другую нанесли краску в один слой. За демонтаж и монтаж четырех радиаторов в смету вписали $216, хотя рыночная цена — порядка $20. Более того, устанавливая радиаторы обратно, они перепутали их местами, из-за чего за кухней в стене осталась по ошибке просверленная дырка.

— Чтобы мне в Париже заработать эти $216, сейчас я должна работать два-три дня, а они их заработали за один час неквалифицированного труда. Согласно этим «чекам», я должна заплатить им по $60 за четыре пакета клея. Хотя, судя по расходу, его нужно было всего полпачки на квартиру. Я решила проверить смету и обнаружила, что во многих строчках по мелочи завышен метраж. Я сказала пересчитать смету, рассчитывая, что итоговая сумма сократится примерно на $2 тыс. Они пересчитали, но все равно вышли на ту же сумму, потому что все «кусочки» стен площадью до квадратного метра считали как погонный метр. Хотя обычно погонными метрами считаются участки до 35 сантиметров, потому что их сложно отделывать.

После этого Светлана вновь пересчитала смету, вычла из счета за ремонт суммы по странным товарным чекам с печатью «Оплачено» и прямо заявила Максиму, что не собирается доплачивать ему деньги, потому что за ремонт он должен ей больше, чем она ему. Максим решил, что и палец об палец не ударит до тех пор, пока она окончательно с ним не рассчитается.

— Максим не поставил сантехнику, пороги, кабель для интернета, не сделал ремонт балкона, не навесил тумбы, зеркала, бра, шторки душевой кабины, не подключил бытовую технику. Он требует, чтобы я заплатила ему оставшиеся €1500 — все, что он насчитал за черновые материалы. А там цифры с потолка. Я прекрасно понимаю, что, если отдам ему эти деньги, он вообще «сольется». Я и сегодня не могу до него дозвониться, он уже не отвечает на мои сообщения. Думаете, после окончательного расчета он станет мотивированнее?

Сейчас я не знаю, как закончить ремонт в квартире. Денег нет, все было рассчитано и уже уплачено. Я банкрот, ушла в минус на €5 тыс. Платить за переделку «косяков» после моего ремонта под ключ просто нечем. Стены и пол кривые, мебель к ним не примыкает. Поэтому я закрыла квартиру и уехала в Париж. Понятия не имею, что делать дальше.

Секрет фирмы

Разговор с Какшинским получился резким: он зацикленно повторял про долг в €1500, быстро перешел на повышенный тон и не желал выслушивать никакие вопросы.

— Эта женщина должна мне €1500. Недоделки исправлять никто не будет, пока она не рассчитается за материалы.

— Но по договору Светлана должна рассчитаться за материалы после завершения всех работ под ключ.

— Не так вы поняли. У нас с ней была словесная договоренность, что, когда останется доделать 15% — сантехнику, розетки, мелочь всякую, — она рассчитывается за материалы, стоимость которых составила $2500. Она мне остается должна €1500. Я не хочу ничего объяснять. Человек мне должен денег. Вы были на этой квартире? Там все сделано должным образом: стены покрашены, обои поклеены, ламинат лежит. Единственный вопрос был по плитке, по мозаике. За мозаику она удержала €1500.

— Что значит «удержала»?

— Она не отдала мне €1500, о которых я вам говорю. Там весь ремонт выполнен, кроме сантехники, которая стоит €200. Я ей предлагал: ставлю сантехнику — вы отдаете деньги. Она сказала: «Я не собираюсь ничего платить». Не собираетесь — тогда до свидания. Пусть она идет в суд и в суде разбирается, — Максим Михайлович повторил эту мысль еще несколько раз, прежде чем бросить трубку, и категорически отказался отвечать и даже слушать вопросы Onliner.

Татьяна из фирмы «Без ремонта» была спокойнее и признала, что оказывает рекламные услуги ИП Какшинскому, но напрямую клиентам об этом не говорит.

— «Без ремонта» — это рекламная площадка для строителей, которые ищут клиентов, — сказала она. — Мы говорим клиентам, что договоры подписываются с прорабами. Светлана даже ездила на объекты прораба, который в итоге с ней работал.

— Вы объяснились, что являетесь рекламной площадкой этого прораба?

— Нет, мы обычно этого не объясняем. Мы говорим, что договор заключается с исполнителем и вся ответственность лежит на нем.

— Получается, клиент обращается к вам за услугой, а услугу вы оказываете прорабу Максиму?

— Ну да, то есть мы ему нашли клиента. У нас договор с исполнителями на поиск клиентов. А он, как исполнитель, несет перед клиентом абсолютно всю ответственность.

— Но в ваших рекламных проспектах говорится, что вы воплощаете любые идеи клиентов, заключаете официальный договор и даете пятилетнюю гарантию. Получается, что вы сами ничего не воплощаете, а только рекламируете услуги исполнителей.

— Ну… фактически да. С этими исполнителями мы работаем уже много лет, знаем их качество и можем порекомендовать их. У нас ни разу не было проблем ни с одним из наших исполнителей, тем более с Максимом. До Светланы на него не было ни одной жалобы.

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Евгения Штейн. Фото: Анна Иванова, Светлана
Без комментариев