08 января 2017 в 8:00
Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Анна Иванова

До самых кончиков. Репортаж о жизни в самом холодном месте страны: «Мы строили проходы в снегу, а машины шли будто по белому тоннелю»

На улице всего 26 градусов мороза, а смартфон уже отказывается работать. Столичная цаца! А женщина вот налегке шуршит из соседней деревни болоньевыми штанами, и ничего, не жалуется. Она каждую зиму так шуршит по два раза на дню: на работу и с работы. В поселке Езерище все так делают. Они привыкли. Поселок считается самым холодным местом в Беларуси: здесь снег выпадает раньше, а сходит позже, чем в других городах и селах, мороз кусает до самой весны, а ветер северный здесь — это реальная напасть, а не слова из задушевной песни. Onliner.by отправился на север Беларуси, чтобы узнать, чем живет самый замерзший уголок страны.


По обеим сторонам поселка дымят деревянные домики, выставляя напоказ свой скромный уют. Мимо ветхих заборов, где сложены дрова, носятся стаи собак и что-то выкрикивают проезжающим машинам, выпуская пар из пасти. Люди ходят только в двух направлениях: из магазина и в магазин. Стоит подойти к любому из домов, как из замерзшего окна тут же выглядывает старушка и пристально смотрит на незваных гостей.

На холод здесь смотрят с разных ракурсов. Кто-то видит в звании самого холодного места в стране определенный шарм, привлекающий туристов, кто-то жалуется на долгую зиму, а кто-то уверен, что от суровых и долгих морозов люди здесь приобретают уникальный характер. Учитель на пенсии Надежда Васильевна смотрит на это проще: огород приходится засаживать позже всех в стране.

— Думаете, не чувствуется, что у нас холодное место? Еще как! Даже в Витебске намного теплее. Когда у них весна полным ходом, у нас еще метели. Они помидоры высаживают, а мы крыльцо от снега чистим и печи топим.

Замерзшую у магазина Надежду Васильевну подменяет местный охотник Борис со своей гончей. Мужчина рассказывает, что когда-то в поселке могло выпадать до нескольких метров снега.

Прохожие подтверждают: действительно, были годы, когда на санках можно было скатываться прямо с крыш. В детстве сосед Надежды Васильевны даже потерял свою сестру, которая сошла с тропинки и исчезла в снегу. Потом, благо, отыскал. Деревенские обилием снега пользовались и от дома его не убирали: он служил естественным утеплителем.

Сейчас местные тоже пользуются этим приемом, правда, уже не в таких масштабах. Старые фундаменты они так же присыпают снегом, как и их деды. Хотя, по ощущениям, фундамент здесь вообще не нужен: можно просто поставить дом и подождать, пока он примерзнет.

— Мы когда-то строили целые проходы в снегу, прятались там… — рассказывает охотник Борис. — Машины в сторону Городка шли будто по белому тоннелю. Уже давно такого не было. Наверное, из-за потепления. Когда-то из-за тающего снега даже дамбу прорвало.

Наш собеседник согревает ладони трением, советует прогуляться к озеру и уходит греться.

Фотографии былого могущества снежных покровов рекомендуют поискать у Марии Тарасовны — совсем старенькой бабушки в инвалидном кресле. К старушке приходится зайти без стука — за ором телевизора она не слышит настойчивости гостей. Но здесь это нормально. Старики и сегодня по привычке не запирают дверь на ключ. Уже предупрежденная хозяйка сразу разочаровывает: не нашла.

— Был у нас когда-то журнал, а в нем фотография моего мужа в лесу. Он работал лесничим. К ним приезжал фотограф, чтобы какие-то завалы посмотреть. И как раз в тот год было снега по крышу. Но я уже давно этот журнал не видела. Не сохранился, наверное, — проговаривает старушка, вздыхает и смотрит на стену с множеством старых портретов.

Езерище — большой по белорусским меркам поселок. Здесь живет около полутора тысяч человек. Раньше, конечно, было больше: вместо ста теперешних учеников в школе училось около шестисот. Как и большинство других, поселок стареет и вымирает. Многие дома сегодня пустуют, большинство остальных — жилые, но уже очень старые домики.

На многих участках еще остались помещения для скота, но чаще они пустуют. Единицы держат хозяйство и сегодня. Краснощекая бабушка в шубе, которая не успела представиться и убежала от мороза в дом, вспомнила всего о нескольких домах в поселке, где до сих пор держат коров или лошадей. Остальным уже тяжело ухаживать за животными.

— У нас тоже когда-то и корова была, и свиньи, а сейчас только парочку кур оставили для себя. На соседней улице (сто лет живу, но так и не знаю, как она называется) есть два мужика, которые скот держат. Они сараи утепляли, специально там что-то делали… А у нас уже годы не те, не осталось сил.   

В части поселка, подальше от трассы, ситуация с качеством постройки лучше: двухэтажные кирпичные дома, автомобили у заборов, ухоженные дворы.

Из одного из таких выбегает женщина цыганской внешности лет тридцати пяти.

— Не снимай мой дом! Я кому сказала, эй ты! — бежит по улице, на ходу завязывая платок на голову, и колко, как здешний мороз, выкрикивает она. Агрессию хозяйки не умножаем и любезно соглашаемся, переместившись к соседнему дому.

— Я сказала не снимать мой дом! — продолжает цыганка, следуя за нами. Видать, дом у нее здесь не один. Позже местные рассказали, что цыган здесь достаточно и живут они чуть поодаль.

Немало здесь и россиян. Поселок Езерище — последний населенный пункт перед границей с Россией. Благодаря этому здесь достаточно много магазинов, имеется даже кафе и новенькая заправка. Есть в этом и минусы: наживы в приграничном городке порой ищут любители криминала. Мерзнут, но ищут.

На единственной заправке нам встретился как раз один из таких искателей приключений.

— Вам помощь не нужна?

— Нет, спасибо, у нас все в порядке.

— Хорошо. Но если границу надо пересечь, я могу помочь. Не будут пускать, можем решить проблему, — закрывает окно синего Ford Mondeo с российскими номерами мужчина средних лет.

Местные же на машинах почти не ездят. Их выбор — велосипед. На чем же лучше передвигаться по деревне в тридцатиградусный мороз? Конечно, на велосипеде! Здесь он есть у каждого. Вот старик предупреждает проходящие машины о холоде своей облепленной инеем бородой, а вот по снегу буксует паренек в дубленке на «дамском» велике, чуть глубже по поселку мимо котельной нетрезвого мужичка с красно-синим лицом ведет домой старый «Аист».

Котельная здесь довольно большая. На улице под навесом лежат тонны опилок, рядом сложены бревна метров по пять, в двухэтажном потрепанном здании происходит финальный этап подогрева замерзшего края. Она отапливает школу, сад, ДК, пару многоквартирных домов, раньше еще и детский приют, но теперь он закрыт.

Сегодня там только оператор Виталик. В саму котельную он пустить не смог, но поговорить согласился:

— С работой здесь сложно, не все находят. Но сейчас ведь везде так. На заправке платят около четырех миллионов, у нас около двух. Но это не так и плохо, если сравнивать с колхозами.

Виталик советует обратиться к Ларисе Ивановне — учительнице истории, которая углубленно занимается изучением поселка. Но сперва идем к огромному озеру, возле которого когда-то и образовалось поселение.

На озере особенно холодно — около двадцати семи градусов мороза. Хотя для этих краев — далеко не рекорд. В прошлом веке местная метеостанция фиксировала даже –40, а торопливый первый снег выпадал уже в сентябре.

За холмом на острове, где когда-то был замок, сидит одинокий рыбак.

— Здравствуйте! Здравствуйте…. Здра…

— …Здрасьте, — после продолжительной паузы отвечает рыбак. Видать, и правда замерз.

— А где руины замка? Мы читали, что на каком-то из островов должны быть.

— …Нет тут руин. Давно уже нет. Просто остров, — сквозь зубы отвечает мужчина.

Перестаем отвлекать рыбака от дела и направляемся к дому Ларисы Никифоровой. Женщина занимается изучением многих тем, связанных с поселком. Пыталась разобраться и с топонимикой некоторых названий.

— Вы наверняка заметили, что многие соседние деревни имеют названия, которые намекают на мороз. Но там все просто — Дрожаки, Студенка, Морозово… Но есть и неочевидные. Например, у нас в поселке есть озеро Исса. А что это означает? Ответ кроется еще в дохристианских временах. «Исс» — руна, которая обозначает «лед».

У нас ведь действительно холодно и снега всегда очень много было. Раньше не успевали дворы чистить. Колодцы до сих пор замерзают. Буквально вчера один попробовала пробить — не-а, ни в какую!

Трехметровый слой снега — не знаю, но с мой рост точно бывал. Думали, что вообще никогда не растает. Давно такого не было. Но теплее не становится.

Спрашиваем о любопытном узоре, который изображен на многих заборах в поселке и внешне тоже напоминает руны.

— Плотники когда-то были настоящим брендом этого поселения. Конечно, знания они черпали от своих отцов и дедов. Скорее всего, как минимум для них они ничего не значили и были просто узором для украшения. Что в них на самом деле вложено, нужно разбираться. Не знаю, связано это как-то с нашими холодами или нет.  

Лариса Ивановна показывает научные труды о поселке, рассказывает, как «отбили» танк, стоящий в начале поселка, который хотели увезти в Витебск, об односельчанах. Спрашиваем о самом главном: влияет ли как-то холод на характер людей, живущих здесь?

— Когда людям холодно, они прижимаются друг к другу. Так вот когда все хорошо, сидим по домам, греемся. А только беда — мы сразу в кучу. В беде научились друг друга защищать, осталось в радости научиться вместе жить. 

Обогреватели в каталоге Onliner.by

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Дмитрий Мелеховец. Фото: Анна Иванова