Работа, молитва, уединение. Репортаж о жизни монахов

 
284
28 октября 2014 в 8:30
Автор: Лора Нагапетян. Фото: Аркадий Соболев

В 5:30 утра в Жировичах морозно и влажно, а когда светлеет, на водоемах стелется поземный туман. Пока невероятно тихо. Колокола начинают звенеть к шести утра, ознаменовывая начало богослужения. В это раннее время в Успенском соборе собираются не только монахи, иноки и послушники, но и десяток жителей агрогородка. Так начинается каждый день монахов — год за годом. Чье-то пребывание здесь исчисляется десятками лет. Onliner.by провел несколько дней в стенах Жировичского Свято-Успенского монастыря, чтобы узнать, чем наполнена жизнь людей, решивших посвятить себя вере в Бога.

Принять постриг и стать монахом — решение, которое нельзя отменить. Уход монаха из братии воспринимается как трагедия — и прежде всего для самого человека, так как разрушается данная Богу клятва. Такое здесь случается редко, в последний раз — в девяностые годы.

У каждого, кто стремится в монастырь, есть мотивация, о которой они говорят с неохотой: слишком личное. Испытания, в ходе которых человек доказывает готовность принять постриг, могут длиться годами. Отказаться от удовольствий, жить в аскетизме, вставать до восхода, исполнять послушание и бесконечно молиться — вряд ли к этому готовы офисные клерки или клубные промоутеры.

— В монастырь приходят люди, неудовлетворенные половинчатой христианской жизнью. Помните, как Алеше Карамазову было недостаточно воскресных походов в церковь? Ему хотелось быть с Богом ежедневно, — так в целом описывает мировоззрение монахов отец Евстафий, преподающий в семинарии. — У каждого монаха однажды случается знаковое событие, после которого он осознает: мир в привычном понимании ему неинтересен, меняется фокус восприятия, обычные вещи теряют ценность.

Задача духовника — проверить, является желание человека посвятить себя Богу подлинным призванием либо мимолетным энтузиазмом. В течение длительного времени он живет монашеской жизнью и имеет право уйти. Спустя время, если стремление не угаснет и традиция аскетического существования не испугает, то будущий монах принимает постриг и обретает новое имя.

История Жировичской обители начинается в XVII веке, когда здесь была явлена чудотворная икона Божией Матери. Сегодня в комплекс монастыря входят четыре храма, здание семинарии, жилой монастырский комплекс, трапезная, хозяйственные постройки, огород. Монахов, чей образ жизни нам интересен, здесь 35. Самому молодому — 25 лет.

— До революции монастыри занимали целые кварталы, а их обитатели исчислялись сотнями, — продолжает рассказ отец Евстафий. — Жизнь там была гораздо легче, чем в каком-нибудь селе, — многие приходили в монастырь, чтобы выжить. Сегодня жизнь в монастыре — это труд, оправданный сильной любовью к Богу.

Братия в составе послушников, иноков и монахов живет в братском корпусе. Кельи расположены, как комнаты в общежитиях. Заходить туда посторонним запрещено. Но, как рассказывают жильцы, кельи выглядят довольно просто: кровати, столы, стулья. Техники и интернета нет.

В течение дня монахи выполняют различную работу — это называется послушанием. Специфика работы определяется исходя из знаний и умений человека. Главная задача — содействовать функционированию монастыря. Работают по принципу натурального хозяйства, стараясь самостоятельно обеспечивать собственные потребности.

Трудники — люди, желающие попробовать пожить монастырской жизнью, не принимая на себя обязательств. Одни приходят из-за глубоких духовных и психологических проблем, другие желают пожертвовать Богу свой труд и обрести спокойствие. Остаются и на неделю, и на год и могут уехать в любую минуту. В последнее время трудников не много — человек 15.

На дворовой территории спрятан небольшой свечной цех. Свечки разных размеров создает монах Геласий при участии трудников.

— Технологии у нас примитивные — такие применялись еще в Российской империи. Нитка наматывается на специальную форму. Затем в нее вливается расплавленный воск. Воск остывает за несколько минут — и свечи готовы. В год перерабатывается 5,5 т воска. Много свечей расходуется во время праздников и приезда паломников. Зимой — меньше.

Ризница — место хранения церковного инвентаря. Здесь стираются, сушатся и гладятся облачения, хранятся иконы. В ризнице третий год работает инок Кирилл. В его задачи также входят обязанности убирать алтарь и следить за наличием вина и просфор, ладана и лампадного масла. Объем работы большой — на этот пост назначаются только самые способные.

Иконы хранятся в шкафу, в котором поддерживается определенный режим — 20 градусов тепла и 20% влажности.

В соседней деревне у монастыря есть собственная небольшая ферма. Именно оттуда в молочный цех поступает свежее молоко. Вручную переработанная молочная продукция отправляется на кухню и подается на стол.

— Летом обрабатывается 400—500 литров молока. Зимой — от 80 до 300 литров. Так мы получаем натуральные сметану, масло, творог. Часть продукции идет на продажу.

Во владении монастыря находится 600 гектаров земли, которые обеспечивают работой 200 жителей агрогородка, трудников, послушников и самих монахов. Выращиваются овощи, фрукты, ягоды, зерно. Обрабатывать землю в осенний мороз удовольствием не назовешь. Но это один из видов послушания, и выполняется оно беспрекословно. В сельхозработах принимают участие и семинаристы, часть продовольственного рациона которых зависит от местного урожая.

На территории сада третий год работает послушник Михаил. По его словам, на земле круглый год есть чем заняться. Даже когда ударят сильные морозы, уход за садом не прекратится.

— Сегодня убираем листья, обрабатываем землю. Зимой начнем обрезку сада. В саду в основном растут ягоды и фруктовые деревья. Там, на озерах, — плантация голубики. С июня по август собирается около 150 ведер голубики. Стараемся, чтобы питание в монастыре было экологически чистым, без химии.

Послушание отца Агапия заключается в помощи людям, консультировании по многим направлениям: семейные проблемы, вопросы воцерковления, зависимость и созависимость. В его кабинете обитает кот Ксерокс, который выполняет роль антидепрессанта.

— Беда тех, кто пытается спасти зависимых близких, — непонимание сути болезни. Зависимые люди имеют как бы две личности: хорошую, заложенную Богом, и плохую, появившуюся в связи с болезнью. Пытаясь помочь таким людям, родственники приносят жертву не Богу, а самой болезни. Важно отпускать ситуацию, довериться Богу.

Поддержкой зависимых и созависимых людей занимается реабилитационный центр «Анастасис». В этом помещении регулярно собирается сообщество «Ал-Анон», созданное для общения близких и родственников алко- и наркозависимых. Подобные группы есть во многих городах Беларуси. Я вижу, как меняются семьи, посещающие сообщество, как выздоравливают люди. Письма с благодарностями дают понять, что работаем мы не напрасно.

Труд прерывается трапезой в 13:00, а уже через час монахи снова разбредаются по рабочим местам. На столе обычно простая еда: каши, овощные салаты, фрукты, молочные продукты. По праздникам — рыба. Мяса в рационе монахов нет.

Рабочий день заканчивается в пять вечера. В шесть часов обитатели монастыря отправляются на вечернее богослужение. Из освещения в соборе в основном только свечи — сотни свечей, горящих за чье-то здравие и упокой под такт песнопений.

Ужин в трапезной ожидает монахов в 21:00. Он начинается и заканчивается молитвой. Это обязательная процедура. Как правило, ужин у монахов легкий — кто-то и вовсе предпочитает от него отказаться.

Крестный ход вокруг монастырских построек, который также входит в ежедневное расписание, особенно эффектно смотрится в осенне-зимние вечера, когда уже достаточно темно. После обряда монахи расходятся по кельям и приступают к чтению индивидуальных молитв — «келейного правила».

Во время больших праздников братья отдыхают: ходят к святому источнику, прогуливаются по лесу, позволяют себе поспать подольше (утренняя служба начинается позже обычного), почитать, написать письма родственникам. Ритм жизни разбавляется неофициальными отпусками раз в год, паломнической поездкой в другие монастыри на две недели. Ученое духовенство иногда принимает участие в конференциях или социальных программах. Монашеское сообщество представляет собой единую семью.

Как таковой зарплаты у монахов нет. Денежные поощрения положены только в честь определенных праздников — около 300 тыс. рублей на карманные расходы. Особой нужды в деньгах они и не испытывают: монастырь полностью обеспечивает пищей, одеждой и жильем.

В 1996 году в монастырь пришла личность в Беларуси легендарная — философ, поэт и публицист Олег Бембель, известный под псевдонимом Знич. В монашестве общественный деятель получил имя Иоанн.

— С церковью я познакомился сразу после завершения Великой Отечественной войны в возрасте 6—7 лет, когда к семье в гости приехала тетя. Она стала моим духовным наставником. Не один десяток лет она вела меня к церкви. Когда мне исполнилось 42, я, будучи членом партии и сотрудником Института философии, тайно принял крещение.

К Богу меня вели знаки — и светские, и политические. Летом 1996 года я приехал в Жировичский монастырь на три дня. И вот уже 19 лет здесь живу.

— Что монашество дает человеку?

— Именно здесь я почувствовал настоящую свободу. Отец Георгий Латушко, настоятель Петропавловского собора, однажды сказал, что настоящая свобода — во Христе и в церкви. Свобода без берегов — это демоническая свобода.

— Из каких источников монахи узнают мировые новости?

— В братском корпусе интернета нет. Мой основной источник информации — это паломники. Иногда удается перекинуться словом с церковными особами высокого ранга. Они передают самую суть. Ведь в СМИ информация разбавленная, в ней много лишнего. Мобильники же монахам не нужны: они пришли сюда, чтобы сосредоточиться на молитве и послушании.

— Сколько времени уделяется молитве?

— Молитва произносится внутри автоматически, без остановки, льется сама без графика. Руки заняты трудом, а сердце — молитвой. Она бывает и без слов.

После общения с монахами мы отправляемся посмотреть на некоторые знаковые места Жировичского Свято-Успенского монастыря, привлекающие паломников со всего света. В поселке Жировичи располагаются самые известные в Беларуси святые источники. Люди приезжают сюда с бидонами для воды. В наш приезд на территории источника не было ни души. Вокруг — тихий лес. Помещение с ледяным бассейном, вода в котором считается лечебной, также пустует.

Кладбище, датируемое XVII веком, разрослось недалеко от монастыря. Сотни лет подряд здесь хоронили не только обычных людей, но и монахов, есть даже могилы неких Вронских 1885 года. Не менее древняя постройка — кладбищенская деревянная церковь.

С холма открывается впечатляющий вид на монастырь. Он замер в осеннем пейзаже.

Жильцы обители уверены: для того чтобы понять монашескую жизнь, нужно прожить здесь не меньше года. С первого взгляда можно увидеть только странных людей в черных одеждах. А жизнь главная, внутренняя — это та глубина, которую в течение двух тысяч лет пытались отразить в тысячах книг. В рамки одного репортажа ее не уместить.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by

Автор: Лора Нагапетян. Фото: Аркадий Соболев
ОБСУЖДЕНИЕ