Москвич распродал остатки бизнеса и приобрел за $500 домик в белорусской деревне: «Я не собираюсь толкаться ни в Бобруйске, ни в Москве, ни даже в Париже»

У каждого из нас есть мечта. У Вячеслава Сафронова, который живет в деревне Калиновка Бобруйского района, она появилась еще в детстве. Родившись в Москве, он всегда мечтал пожить в белорусской деревне.

Любовь к сельской жизни маленькому Славику привила бабушка-бобруйчанка, у которой он часто бывал в гостях. Став взрослым, однажды он принял решение променять шумную российскую столицу на тихую, аккуратную, уютную и очень спокойную белорусскую деревню с красивым названием Калиновка. Здесь, кстати, живут самые, пожалуй, добрые и отзывчивые люди Бобруйщины…

Чем только не пробовал заниматься Вячеслав в своей жизни: автомобилями и их ремонтом с покраской, арендой. В перестроечный пик, сколотив небольшой капитал, решил с другом открыть свой бизнес по продаже сантехники. Новое дело шло не совсем гладко, начинающему бизнесмену Славе попросту не дали развернуться, обложив непомерными налогами. Плюс ко всему, появилось твердое убеждение, что любые вопросы можно решить, но только дав очень большие деньги. В итоге, распродав все, что осталось от нереализованного товара, он за 500 у. е. несколько лет тому назад и купил себе домик в деревне. Мечта сбылась, но знали бы вы, какова на самом деле истинная цена этой мечты…

— Почему именно Калиновка, почему маленький домик, почти на отшибе? В Калиновке ведь даже магазина нет…

— Здесь нет ни озера, ни речки, да и земля — сплошной желтый песочек. Вода залегает на глубине около 30 метров, скважину бурить — дорогое удовольствие, колодец выкопать обойдется еще дороже. Не знаю, но что-то ж зацепило. Меня с детства тянуло в деревню, не люблю шум города, суету, спешку. В городах нет искренности, все или почти все с расчетом и холодно, а в деревне все по-другому. С людьми мне тут повезло, а вот с землей наоборот. В эти песчаные земли нужно столько силы, здоровья, полива и навоза вбухать! В деревне все держится на работе, на очень тяжелой работе.

Бизнесменом я никогда не хотел становиться, время заставило, да и торговля — это не мое, далек я от этого. Мне нужно копаться в чем-то, работать, я трудоголик, а не тот, кто из труда делает выгоду и только выгоду. К разведению вьетнамских свиней пришел случайно. Купил двух свинок, кто ж знал, что они окажутся такими плодовитыми.

— А не проще ли было купить дешевое польское мясо или сало? 

— Я веду здоровый образ жизни, поэтому покупать мясные продукты из Польши — боже упаси! Поляки скупают это мясо в какой-то там, извини за выражение, Гваделупе. Те несчастные свиньи для быстрого набора массы были напичканы уколами, поэтому их мясо попросту опасно для здоровья.

— С какими трудностями придется столкнуться тем, кто захочет, как и ты, перебраться навсегда в деревню и заняться ведением своего хозяйства?

— Мешать никто не будет, но и помощи ждать не от кого, цены на корма растут почти постоянно. О выходных или отпуске придется забыть, забыть придется даже об обеденном перерыве. Самый больной вопрос — трудоустройство, ведь изнеженные «интеллигенты-демагоги» тут не приживутся. Сегодня о подъеме села очень много говорят, да не все так просто и радужно. Но если у вас есть сельская жилка, желание работать на земле и здоровье, точно не пропадете. Человек быстро втягивается и привыкает ко всему.

Преимуществ жизни на селе тоже немало — чистые «свои» продукты, неразбавленное молоко, не напичканное стимуляторами роста мясо и сало, воздух, природа, тишина и — никаких бюрократов и надзирателей. Мне нравится заниматься этим песчаным огородом, сорняками, свиньями. Это мое, и я не собираюсь толкаться ни в Бобруйске, ни в Москве, ни даже в Париже.