Минчане, последние обитатели забытой богом российской деревни

 
153
19 июня 2014 в 8:30
Автор: Денис Блищ. Фото: Максим Малиновский

Наверное, вы не слышали о таком российском райцентре, как Кунья. Ничего не потеряли: пыльный поселок у трассы Москва — Рига в Псковской области. И уж наверняка мало кто знает о деревне Люткино, которая спряталась в лесах средней полосы России. Оно и немудрено. Это когда-то в Люткино были школа и сотня дворов, а местный колхоз считался успешным предприятием. Теперь от деревни почти ничего не осталось — ни улиц, ни домов, ни жителей. История, написанная тысячами населенных пунктов России: умерли или разъехались последние люди, здания поросли быльем да сгинули, исчезла дорога, а вместе с ней и перспективы этого медвежьего угла. Жизнь здесь теплится в одном только доме, волею судьбы поддерживаемая дружной семьей минчан. О них наш рассказ.

Внедорожник с трудом преодолевает местное бездорожье. Мы планировали добраться до сел на берегу Велинского озера Поташево и Кретивли, чтобы сделать репортаж об умирающей российской деревне. Пункты эти смотрелись на карте как конец всего: дорог, границ района и самой России. Однако затею пришлось оставить: через притоки озера перекинуты самодельные мосты из шпал, скрепленные стальными скобами; на вид хозяйство казалось слишком хлипким для тяжелой машины.

Впрочем, края тут настолько дикие и обезлюдевшие, что для картин упадка подойдет практически любой населенный пункт. Так выбор пал на Люткино. Мы проезжали эту деревню по пути к озеру и заметили обжитый дом со ставнями, украшенными якорями, и флагштоком с развевающимся флагом ВМФ СССР. Пейзаж сам по себе необыкновенный: лес, болота, полчища слепней, настоящих властителей этого угла — и вдруг такое яркое пятно, просто символ жизни, ее маяк.

Стучимся в дверь.

— Здравствуйте, есть кто дома?

— А как же? — нам открывает женщина лет шестидесяти, в очках и со светлой улыбкой. — Журналисты? Из Минска? Заходите, гостями будете, расскажете, как поживает столица.

На наш немой вопрос хозяйка отвечает сразу:

— Так мы ж тоже из Минска, в Уручье живем!

Так и познакомились.

В стареньком доме шумно: мы, сами того не зная, прибыли к обеденному столу. За ним собрались Алла Михайловна Острейко, ее сестра Валентина, их мужья Юрий Михайлович и Иосиф Иосифович, а еще супружеская пара из соседней деревни Василий и Анна.

Женщины родом отсюда, из Люткино. Родились в этом доме в середине прошлого века, а судьба свела с супругами-белорусами. Флаг и ставни — дело рук Иосифа Иосифовича, моряка, всю жизнь прослужившего на Балтике, Дальнем Востоке, Камчатке.

— Живем мы в Минске уже давно, — говорит Алла Михайловна. — На Псковщину приезжаем в теплое время года, как подсыхают дороги. Тянет в родные места, где все детство прошло, хорошо здесь!

Женщины пускаются в воспоминания, как было раньше. Клуб, школа, магазин и ферма «вон там, где сейчас лес». С тех пор все изменилось до неузнаваемости, а официально Люткино — и вовсе нежилая деревня. Зимой никого, а летом минчане да бабушка-соседка из Москвы. Правда, в деревне еще есть электричество и, пускай с помехами, но показывает телевизор — к слову, «Горизонт».

Добраться до Люткино непросто и на внедорожнике, но у последних жителей села своя правда.

— Это вы еще бездорожья не видели! — уверенно говорит Юрий Михайлович. — Здесь два дня назад грейдер прошел, стало хорошо, как на проспекте считай.

— Мы прям машин не замечаем, так быстро они стали ездить, — вторит супругу жена.

— А бывало, что Василий садил нас в телегу и трактором вытягивал до Слепнево, где асфальт, — подтверждает сестра.

Василий скромно улыбается в усы. Он тоже белорус, из Кобрина. Приехал когда-то учиться в Великие Луки и нашел себе жену из местных — так и остался.

К бездорожью здесь вообще отношение философское. Иосиф Иосифович считает, что хорошие дороги до глухих сел не нужны вовсе: «Это ж получается, ездить станут все кому не лень, а нам чужих не надо».

— Вообще, по телевизору говорили, что Куньинский район — самый отсталый в Псковской области, — уверена Анна Михайловна. — Никакого производства не осталось, сельского хозяйства тоже, люди поуезжали и поумирали, дорог нет.

Однако у жителей Люткино есть надежды на новую власть. В район пришел «молодой и перспективный руководитель», авось что изменится. В любом случае, уже прошел грейдер, а это событие немалое.

Иосиф Иосифович предлагает поднять бокалы: гости же! Произносим тост за то, чтобы деревни местные не умирали:

— О-о-о, — машет рукой Валентина. — Забудьте об этом!

…Отца сестер отправили в Кунью председателем колхоза в 1951 году, здесь он организовывал хозяйство, поднимал землю. До войны трудился председателем сельсовета, затем ушел на фронт, а детей эвакуировали в Тверскую область. Годы, признаются женщины, были непростые: «Коров, считай, на веревках держали, чтобы не попа́дали от голода. Работали за трудодни, отец, чтобы хоть как-то заплатить, распахивал неучтенные земли по лесам. Другой раз прокурор приедет, заберет его в город, потом обратно вернет… Ценили…»

Перебрались в Минск наши собеседники в восьмидесятых. Мужья повыходили на пенсию и поехали с мест службы к родственникам в столицу Беларуси, с ними и жены. Так осели в большом городе и до смерти отца про Люткино забыли. Дом остался пустой, никто за ним не смотрел — покосился, обветшал, коммунальщики отключили электричество и телефон, а воры унесли все, что могли, даже посуду и постельное белье.

— А потом захотелось вернуться, — признается Валентина Михайловна. — Мы ж здесь 20 лет не были — с 1982-го по 2002-й. Сначала ездили в отпуск, теперь, когда на пенсии, живем по полгода.

Сестры рассказывают нам о своем расписании:

— Приезжаем в Люткино мы обычно в апреле, один раз, правда, аж в марте сумели добраться. Все лето тут отдыхаем и еще почти до конца осени. Собирать вещи начинаем в октябре-ноябре, а однажды даже в декабре уехали… И то потому, что испугались прогноза, который обещал сильные морозы.

Жить в Люткино сейчас — все равно что пуститься в автономное плавание. Сюда иногда заезжает автолавка с самым необходимым, но вообще, за едой приходится выбираться хотя бы в Слепнево, а порой и в Кунью. Однако у сестер с пропитанием проблем нет. Холодильник и морозильник заполнены белорусскими продуктами: маслом, колбасой, мясом, молоком. Наши скромные гостинцы, купленные в последнем приграничном магазине Беларуси, восторга особого не вызывают: всего вдосталь и так. Впрочем, в хозяйстве пригодится.

— Белорусские продукты лучше, — уверенно заверяют последние жители деревни. — И все местные это знают, есть даже магазины специализированные.

Но вот что с родины не привезешь, так это рыбалку и тихую охоту. Места здешние словно для этого и созданы. Собственно, подобное времяпрепровождение является основным для наших новых знакомых. На столе как раз жареный окунь, чудо какой вкусный и свежий.

— В общем, живем мы здесь хорошо, — резюмирует Юрий Михайлович. — Вот только в прошлом году сморчки не уродились, а так все замечательно.

Беседа плавно перетекает в местные рекорды сбора грибов. Так мы узнаем, что «Васильевы собрали пять ведер белых и даже червивые не брали», под Слепнево нашли целую поляну лисичек, «аж фотографировали», а раньше местные жители и вовсе устраивали грибарни — вываривали добычу и «отправляли в Англию и Чехословакию».

— Я не знаю, почему российская деревня вымирает, — переходит на философские темы Иосиф Иосифович. — В Беларуси же все не так, на селе еще много людей, а тут лет 10—15 — и ничего не останется, все умрут и разъедутся.

— Представьте, где мы находимся — вокруг было поле и рожь! — поддерживает мужа Валентина Михайловна. — Все так заросло, что уже не узнаешь родные места. Срежешь куст — на следующий год на его месте пять! А обрабатывать землю некому, никому она не нужна…

Но вот парадокс: почти все земельные угодья вокруг Люткино и других сел Куньинского района сданы в аренду бизнесменам из Москвы и других крупных городов. Куда ни ткни — частная собственность — отдельных лиц или банков. Правда, как с ней поступать, дельцы, похоже, не знают. Дальше к озеру кто-то строит крупную базу отдыха, все с российским размахом и силами гастарбайтеров — но и только. Дорогой, впрочем, все одно никто не озаботился.

В общем, в уме от визита в Люткино все сильнее укореняется мысль, что земле нужен не номинальный, а настоящий хозяин, каким когда-то был отец наших новых знакомых минчанок и какими остаются здесь они, пока живы. Где жилой дом, в котором нам посчастливилось побывать в гостях, там свет и тепло, не столько от электричества, сколько от души. Земля досмотрена, все постройки подлатаны, стол обилен, а в разговорах нет ни тоски, ни жалости по ушедшему. Потому что жизнь — вот она, с жителями забытой российской деревни.

Прощаемся. Слепни не дают покоя, кружат и жалят. Дай бог, чтобы еще нескоро они здесь остались полноправными хозяевами, чтобы каждый год возвращались сюда последние обитатели родных мест, поддерживали жизнь в Люткино и сотнях других деревень вокруг.

— Вы приезжайте еще! — говорит Валентина Михайловна. — Осенью, когда грибы, их тут мно-о-ого! Ведь приедете, да?

Благодарим компанию «Атлант-М Британия» за предоставленный Land Rover Defender, без которого подготовка этого репортажа была бы невозможна.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by

Автор: Денис Блищ. Фото: Максим Малиновский
ОБСУЖДЕНИЕ