«Кладбища домов»: чтобы мародеры не перепродавали загрязненные радионуклидами стройматериалы, спецслужбы захоранивают целые деревни

Ежегодно в зоне, откуда после аварии на Чернобыльской АЭС были отселены люди, фиксируется около 400 правонарушений. Львиная доля приходится на мародерство. Казалось бы, чем здесь можно поживиться спустя почти три десятилетия? Однако алчущие дармовщинки дельцы, похоже, готовы наведываться сюда, пока не приберут к рукам последний ржавый гвоздь. Чтобы прикрыть эту «лавочку», специальные службы захоранивают опустевшие подворья, пишет «Народная газета».  

По словам Геннадия Якимченко, главного инженера Республиканского специализированного унитарного предприятия «Полесье», созданного для захоронения отселенных деревень, первый обильно «пропитанный» радионуклидами дом был сброшен в котлован весной 1993 года. С тех пор работа не прекращается, и на данный момент земля «поглотила» более 9000 подворий в 40 деревнях. В ближайшие годы предстоит захоронить еще 6000—7000 подворий.

Деревня Демьянки Добрушского района, расположенная прямо на условной границе зоны, попала в список населенных пунктов с правом на отселение. Местные жители могли сами решать: остаться или получить от государства компенсацию и переехать в более чистую местность. Подавляющее большинство в начале 2000-х покинуло неперспективную деревню. Подворья остались без хозяев и попали в поле зрения мародеров.

Николай Дорошенко поселился в Демьянках в 1969 году. В постчернобыльские годы переезжать отсюда отказался. Сегодня он едва ли не единственный обитатель этой деревни, живет на окраине, однако людей видит регулярно.

В сопровождении своей собаки Николай Иванович проводит импровизированную экскурсию по главной деревенской улице: показывает дома, рассказывает их историю. Вспоминает время, когда жизнь здесь била ключом. Более 600 подворий, два магазина, большая школа, в которую по утрам спешила ребятня.

Вот соседний дом. Старик рассказывает, как помогал его строить. Хозяева и пожить в нем толком не успели, бросили. Стоять бы ему еще много десятилетий, только вот шифер с крыши исчез буквально за одну ночь.

Дальше по улице между крепкими постройками — полностью разоренное подворье. Дом лишился не только крыши, но и одной из стен. Печь разобрана по кирпичику. Кто и что тут искал, наверняка так и останется тайной, однако у Николая Ивановича есть версия: печь разворотили ради металлических заслонок и дверок, которые сойдут за лом черного металла, «живые» бревна сруба, видимо, тоже нашли своего покупателя. И так — практически в каждом дворе: где полностью оголены полы, где печка разломана, где железные двери из погреба выломаны. Оконные рамы «испарились» вместе со стеклами, «улетел» шифер с крыш.

— У нас и свой машинно-тракторный парк был, и свиноводческий комплекс-тысячник. Тонны всевозможных металлических конструкций. Не раз видел, как пришлые грузили железо в машину и увозили. Деньги так зарабатывают! — ругается старик. — Я к ним не раз подходил, спрашивал: «Не стыдно вам, здоровым лбам, чужие подворья разворовывать?» А они мне: «Ступай отсюда, дед, пока шею не намылили!»

 Следующий дом на улице — кирпичный. И здесь похозяйничали мародеры — заметно, что кладку аккуратно разбирали, а кирпичи увезли. Наверняка пошел на продажу, уверен Николай Дорошенко.

И если раньше люди старались добыть дармовые строительные материалы для собственных нужд, то сейчас мародеры сбывают их на сторону.

 Чтобы попасть в Демьянки, нужно проехать через пропускной пункт, где обязательно потребуют пропуск. Однако, по словам местного жителя, маячить перед работниками администрации зон отчуждения и отселения вовсе не обязательно. Ведь возле каждого дерева охранника не поставишь, а обходных путей мародеры разведали немало.

— Бывало, выйдешь вечером прогуляться и видишь: целая бригада в чьем-нибудь дворе орудует. А на пригорке их дозорный стоит, наблюдает за подъездными путями, — рассказывает Николай Иванович. — Когда рейдовая бригада милиции или работников зоны приезжает, мародеры в лесу прячутся. А мимо КПП по своим тропам уходят, словно и не было их.

— Находятся ловкачи, которые собирают целые бригады из безработных и высаживают этот «десант» возле отселенной деревни. Те снимают с крыш шифер, заготавливают кирпич и доски. Затем за всем этим приезжает машина. В случае задержания говорят, что запасают стройматериалы для собственных нужд, но на самом деле продают населению. Стройматериалы всегда в цене, поэтому штрафы не очень пугают таких «промысловиков», — рассказывает командир взвода милиции по охране территорий радиационного загрязнения Добрушского РОВД Александр Бронов.

 Сотрудникам РСУП «Полесье» жалко уничтожать брошенные строения. Говорят, что привыкнуть к своей работе не могут и спустя двадцать лет. Помимо строительных материалов, в заброшенном доме нередко можно найти и предметы быта. Геннадий Якимченко вспоминает, как жалко было закапывать в землю настоящие музейные экспонаты — предметы народного промысла:

— Самобытные прялки, деревянные ступы, инструменты, керамическая посуда, старинные самовары, утюги попадали под гусеницы бульдозеров и навсегда скрывались под землей. Некоторые экспонаты после тщательной проверки мы передавали в музеи, но это лишь малая доля. Остается только догадываться, сколько таких предметов с «легкой руки» мародеров попало в частные коллекции.