Переезд в деревню «опустившихся» горожан мешает местным: сплошные пьянки, драки и жизнь «по понятиям»
То, что из городов в деревни нередко переезжают оставшиеся без жилья и неравнодушные к алкоголю личности, которых в советские времена называли неблагонадежными элементами, давно не новость. Кого-то обманули черные риелторы, кто-то сам из-за разницы в стоимости жилья решил поменять городские квадратные метры на домик в деревне. Но как бы то ни было, освободив соседей по площадке от своего присутствия, новоселы причиняют массу проблем жителям деревень, которые, по большей части, привыкли к спокойной и размеренной жизни, а не ежедневным дракам, скандалам и даже убийствам. О проблеме переселенцев пишет «Народная газета».
Недавно в расположенной в тридцати километрах от райцентра глусской деревне Катка повздорили переехавшие сюда из-под Минска сын с отцом. Естественно, по пьяной лавочке. Основания быть недовольными друг другом у них оказались весьма прозаичные: деньги от продажи прежней квартиры «съела» злодейка с наклейкой, а выпить хотелось всегда. Упреки переросли в драку. И 51-летний отец так отходил 23-летнего сына, что тот скончался прямо в доме.
Не успела в деревне забыться эта история, как Катка взбудоражилась вновь. По абсолютно похожему сценарию теперь уже 27-летний сын до смерти избил свою 56-летнюю мать. И опять приезжие не поделили деньги. Причем не заработанные, а полученные в результате переезда после обмена жилья сначала из Минска в Бобруйск, оттуда — в Глуск, а затем уже в деревню. Пока было за что пить, эта семейка никак не проявляла себя. А когда «бюджет» оскудел, тут и начались разборки.
Благо и та и другая истории не имели для всего села больших последствий, кроме морального напряжения да опаски местных жителей, как бы чего еще не случилось. А то, что случилось в одной из деревень Дзержинского района Минщины, довольно сильно напрягло ее жителей. Там бабкину хатку после ее смерти унаследовал закоренелый уголовник-внук, освободившийся после очередной отсидки в колонии. И натащил в жилище себе подобных, после чего начался пир на весь мир и установление в деревне порядков не по закону, а по понятиям.
Противиться новоявленным мигрантам деревня не могла, поскольку остались в ней старики да старухи. И все шло к тому, что их жизнь может превратиться в кошмар. Но хорошо, что неподалеку есть предприятие бизнесмена, местного уроженца. Тот собрал команду рабочих, посадил «гостей» в микроавтобус, вывез на определенное расстояние и предупредил, что, если увидит их в деревне еще раз, меры примет покруче. Убедительно предупредил.
...Пожарные и врачи в один голос говорят, что и пожар, и болезнь легче предупредить, чем потом тушить и лечить. Вот и проблемы, которые время от времени нарушают устоявшийся порядок в деревнях, легче разрешить в зародыше и законным путем. Вероятно, возникла необходимость появления законодательного акта, который ограничивал бы покупку сельского жилья социально неблагонадежными лицами, которых сельчане метко окрестили «набродью». Прежде чем нотариально оформлять сделку, таким образом узаконивая ее, следует убедиться в социальной благонадежности покупателя. Тогда деревенские старики, а это наши родители, наши родственники, смогут спокойно доживать свой век.
