Назвать хозяйство Валентина Грицука «фермерским» язык не поворачивается — на 64 гектарах земли, расположенной в Мядельском районе, стоят ангары, фабричные цеха, многоэтажные здания и склады, заполненные техникой. Это уже, скорее, маленькое самодостаточное государство, а не простая ферма. Да и сам предприниматель шутливо эти земли называет не иначе как «страной в стране». Раньше здесь жизнь била ключом, работали десятки единиц техники, строились здания, рождались грандиозные планы и претворялись в жизнь. Сегодня хозяйство Грицука…. Нет, не заброшено. Оно как будто замерло на пороге третьего тысячелетия после того, как с хозяином случилось несчастье. Двенадцать лет назад Валентин Сидорович попал в большую беду, и теперь единственный постоянный обитатель «страны в стране» он сам — живет в маленьком ветхом деревянном срубе. Как так случилось? Это долгая история.

Зима, мороз, скрипит снег, машина подъезжает по расчищенной прямой дороге к большому 6-этажному зданию причудливой формы. Перед ним — покосившаяся избушка, тропинка к ней занесена снегом, видно, что уже несколько дней в дом никто не входил. Эта избушка — настоящее Валентина Сидоровича. Огромное здание сзади — прошлое, и возможно — будущее.

Расчищаем дорожку к крыльцу сруба. Открываем дверь. Внутри нас ждет Валентин Грицук. Встречать гостей на пороге он не может — прикован к инвалидной коляске. «Добро пожаловать в мой генеральный штаб!» — улыбаясь, восклицает хозяин. Угощает нас чаем, чтобы согреться — в доме 10 градусов тепла, и рассказывает историю появления «страны в стране».

— Когда в начале 90-х появилась возможность создать свое фермерское хозяйство, я был одним из первых. Тут не было ничего, глухие леса и болота — даже на лошади не проехать. Глубоко в лесу стоял хуторок — один дом, построенный лет сто назад, его я и купил.

Площадь моей земли — 64 гектара, предоставленных в пожизненно-наследуемое владение. Поначалу сельхозугодий было очень мало — гектаров 20, остальное непролазные чащобы и топи. Еще одна беда — большая часть территории была сплошные холмы, работать сельхозтехнике на них было практически невозможно. В первую очередь я решил довести до ума землю. Заключил договор с институтом, и мы совместно с районными ПМК провели мелиорацию болот. Это был действительно крупномасштабный проект — в течение одного сезона на объекте работало около полусотни единиц техники. Холмы срезали, болота осушили, торф и сапропель из них обеспечили плодородность земли. На месте болот выкопали 5 больших глубоких прудов.

Подвели воду, построили водонапорную башню, заполнили пруды водой, зарыбили карпом, сазаном, белым амуром и толстолобиком. К фермерскому хозяйству провели хорошую дорогу, телефонную связь, электричество. На все эти работы ушло несколько лет.

Сразу после этого фермер начал строить птицефабрику на 41 тысячу голов. Заполняли ее поголовьем целый месяц — птиц возили с Приднепровья. Когда птицефабрика заработала, появились, наконец, свои, не кредитные деньги.

— На эти деньги я стал строить другие объекты. Покупал сельхозтехнику — плуги, сеялки, комбайны, бульдозеры, гусеничные и колесные тракторы, КАМАЗ, даже свой кран. Поставил 80-метровый ангар для ее хранения. Рядом возвел еще один — в нем рассчитывал выращивать свиней, коров, овец, кроликов. Отдельно построил свой растворо-бетонный узел. За счет этого завода мы и строили все объекты.

За недолгий срок на землях Валентина Грицука появились зимние теплицы общей площадью более 5 тысяч квадратных метров. У въезда в свое фермерское хозяйство построили трехэтажную гостиницу, но после решили обустроить в ней цеха переработки — коптильни для птицы, изготовление фиточаев для местных здравниц и даже кондитерский цех. В подвале здания планировалось оборудовать помещение стометровой длины для выращивания шампиньонов и вешенок. Рядом с домом — оборудовать подземную теплицу с остекленной крышей.

Возле небольшого хуторского домика Валентин Сидорович построил 6-этажное здание, на крыше которого оборудована обзорная площадка, являющаяся одновременно «парковкой» для вертолета (к слову сказать, один раз вертолет туда действительно посадили). В этом здании должны были разместиться гостиница, офисные помещения и конференц-залы, зимний сад, бассейн, столовая и ресторан. В цокольном этаже предусмотрены складские помещения и гаражи.

Фермер рассказывает нам историю становления своего хозяйства, перебирает фотографии. Увлекается, начинает подробно описывать характеристики каждого здания, объясняет логику каждого своего последовательного шага. Потом замечает, что мы ежимся от холода, подбрасывает в печку дров, включает калорифер.

— А еще все эти годы у меня была пчелиная пасека на 100 ульев, — вновь вернувшись мыслями в прошлое, говорит он. — Мед был настолько хорош, что специалисты с Министерства здравоохранения просили, чтобы я его не в розницу на продажу отдавал, а сдавал для фармацевтического производства…

— Многие, как правило, заработав деньги, в первую очередь строят себе жилье, почему вы так не поступили?

— Потому что у меня был конкретный, комплексный план. И для его реализации требовалась каждая заработанная копейка. Я не хотел размениваться по мелочам, строил все здания одновременно, и это было разумно, оставалось до завершения грандиозного проекта год-полтора. Тогда бы все заработало в полную силу, я переселился со своей избушки в нормальный дом, а вокруг, на 64 гектара, жило и процветало бы маленькое самодостаточное «государство». За 5—7 лет я изучил около 90 профессий, вел бухгалтерию, сам проектировал, сам строил, садился за руль тракторов, КАМАЗов, проводил электрику, работал на кране….

Валентин Сидорович задумался, подъехал к окну, смотрит на свое заснеженное хозяйство. Говорит через плечо: «А потом случилась беда».

— Время тогда было смутное, лихие 90-е. Многие сделки проводились через рукопожатие, я людям привык доверять и неоднократно на этом обжигался. Помню несколько случаев, когда из ворот моей фермы выходили фуры с продукцией и растворялись где-то в России, никто ничего после найти не мог.

6 января 2001 года Валентин Грицук отправил всех работников отмечать очередной праздник и остался в своем генеральном штабе один. Вечером прямо в доме на него было совершено разбойное нападение. Преступник жестоко избил фермера, повредил ему позвоночник, в нескольких местах проломил череп молотком, сломал 4 ребра, повредил легкое. Валентину Сидоровичу повезло, к нему на огонек в тот вечер решили заглянуть знакомые. Они нашли фермера в критическом состоянии и завезли его в Мядельскую больницу. Доктора, не задумываясь, сказали, что Грицук из могилы не выкарабкается, и отправили полуживого фермера в областную больницу в Боровлянах. Операция длилась более 10 часов, Валентин Сидорович выжил, но остался прикованным к инвалидной коляске. Для того чтобы более-менее прийти в себя, потребовалось около полугода. Все это время маленькое государство Грицука оставалось без хозяина, на котором держалось буквально все.

Вернувшись к полноценной жизни, Валентин Сидорович вновь взялся за свое хозяйство, но сил и финансовых возможностей уже не хватало. На сегодняшний день ему пока удается выходить в ноль. Ежегодно проводятся профилактические работы по сохранению уже построенного. Работают земля и техника. На безвозмездной основе фермер сдает трактора и пахотные земли местному СПК, те взамен помогают с работой по хозяйству.

— Неужели за это время не нашлось ни одного помощника-единомышленника?

— Получалось, что все, кто приходил с предложениями, рассчитывали быстро заработать денег и уйти. Толковых предложений на долгосрочной основе до недавнего времени вообще не поступало. Теперь, к счастью, начали со мной связываться люди, умеющие смотреть вперед дальше, чем на полгода, инвесторы. Ведем переговоры. Только представьте, сегодня здесь стоят законсервированными 2 фабрики, теплицы, цеха, офисные и складские помещения. Можно запускать производство, заниматься сельским хозяйством, агротуризмом, и это все в комплексе. Конечно, потребуются немалые инвестиции — около 5—6 миллионов долларов.

Кредиты я принципиально брать не хочу — наелся ими уже в былые годы. К слову сказать, на сегодняшний день у меня долгов нет — ни перед государством, ни перед партнерами. Все обязательства выполнены.

— А вы не боитесь, что хозяйство простоит еще 10 лет и работа так и не сдвинется с мертвой точки?

— Сказать по правде, пару лет назад уже начал опасаться. Но, к счастью, в последнее время начались серьезные подвижки, говорить о которых пока рано. Вполне может быть, что судьба моего хозяйства решится уже в этом году.

— После произошедшего не боитесь жить один?

— А что у меня сейчас взять? Живу я на пенсию по инвалидности. Можете сами посмотреть — никакого шика в моем домике вы не увидите. Я владею собственностью на миллионы долларов, только, будучи вором, бетонные стены в кармане не унесешь.

У Грицука есть жена, два взрослых ребенка. Но никто из них не горит желанием создавать с Валентином Сидоровичем его маленькое государство. Жена живет в расположенном неподалеку поселке Нарочь, дети перебрались в Минск.

— Нет у нас уже женщин, что раньше называли женами декабристов, все хотят приехать на готовое, — улыбается Валентин Сидорович. — Не могу и я найти такую, чтобы со мной жила, в хозяйстве помогала, вместе мы бы точно наше маленькое государство построили. Может быть, вы мне с поисками поможете?

Хозяин «маленького государства» заканчивает свой рассказ и просит нас принести дров. Пока мы складываем в углу охапки поленьев, приглашает приехать в гости летом. Обещает фантастическую рыбалку, море грибов и ягод. Говорит, что, может быть, уже к этому времени мы увидим в его владениях разительные перемены — все оживет, заработает…

Прощаемся. Валентин Сидорович провожает нас до порога, крепко жмет руку. Напоследок говорит:

— Я в коляске уже двенадцать лет, но каждый раз, как только засыпаю, оказываюсь вновь здоровым — бегаю по делам, строю, на кране работаю, за рулем трактора пашу. Вот ведь как бывает!